— Так мы же женаты Миш! Вместе до сих пор.
Сидоров легонько подтолкнул подругу, и Степан удивился, как легко она перенесла его толчок. Какая-нибудь хрупкая дама уже летела бы на выход.
— Представляешь, этот фрукт увел самую красивую девушку нашего казенного пансионата.
Виктория с интересом уставилась на Холмогорцева, впечатления записного красавца или балагура он не производил. Женщинам же всегда было интересно, что в заурядных по их мнению мужчинах находили писаные «Венеры».
— Она тоже где-то учится?
— Нет, — теперь улыбался Степан. — Надежда сейчас руководитель «Моды Будущего».
— Быть не может!
Глаза у Мишиной подруги буквально распахнулись от удивления, да и сам Михаил крякнул:
— Ну вы и даете, ребята. Такие шустрые!
— Ой, простите, а можно там через вас купить что-нибудь? Не бойтесь, у меня есть деньги, мы с Мишей хорошо зарабатываем.
Холмогорцев четко уловил «Мы зарабатываем» и уклончиво ответил:
— Я, конечно, могу спросить, но, ребята, честно ничего не обещаю. Это надо все-таки с Надей разговаривать. Я тебе сейчас телефон свой оставлю.
— Ну хоть и на этом спасибо. Тут в Москве народ все-таки мутноватый по сравнению с Сибирью. Она здесь сегодня будет?
— Нет, завтра и седьмого у них показы, так что зашивается на работе. Сам понимаешь, какой праздник!
— Ну да, с этим тут строго.
Виктория, видимо, кого-то увидела, встрепенулась и извинилась:
— Простите, мальчики, меня уже зовут.
Сидоров, проводив подругу влажным взглядом, спросил:
— Как тебе?
— Ой, бойкая! Не заедает?
— Да не, Викуся границы соблюдает. Одному, знаешь, скучно стало. Жизнь не должна быть пресной! В остальном как у всех — ругаемся, миримся, живем, — Михаил задумчиво огляделся. — Степ, так и будем стоять на сухую?
Холмогорцев загадочно улыбнулся:
— Тебе разрешают? Все — все понял, пошли! Есть тут одно неплохое местечко.
Кафе для персонала и залетных важных шишек сегодня было открыто еще с обеда. Вышибала, который был «замаскирован» под бармена Степана узнал, подозрительно оглядел Михаила и кивнул обоим в сторону стойки.
— Кучеряво тут у вас в столицах, — протянул Сидоров, удивленно озираясь, и уселся за высокий стул за барной стойкой. Почти все столы были заняты публикой. По интерьеру было заметно, что здесь поработал дизайнер из попаданцев. Никакого дешевого закоса под «заграницу», выставленных для понта иностранных бутылок, все выполнено просто и стильно. Даже можно сказать, практично, но с использованием самых современных для семидесятых материалов. Кому-то из местной богемы будет удивительно узнать, что все материалы и даже кухонная техника советского производства. Пусть зачастую и экспериментального потока, но никакого импорта. Таковы были условия самих руководителей клуба. Показать, что все можно устроить без привлечения зарубежного сырья.
И это уже действовало. Провинциальные руководители, бывавшие здесь ради знакомства и обмена опытом, впечатлялись и просили соорудить нечто подобное у себя. Так что вскоре небольшие предприятия, созданные в рамках экономического эксперимента и выпускающие новую продукцию, окажутся завалены заказами. Попытка соотнести спрос и предложение. В итоге здорово должны были экономиться время и расходы. Да и ниша была целевая и востребованная.
— Что будешь?
— Пиво есть?
— Можно и пиво, тут с кооперативной пивоварни привозят. Я пока возьму кофе, мне еще суетиться целый вечер.
— Ну, дело твоё.
— Вот я и учусь, и работаю. Сейчас мы оба наметились на мелиорацию.
— Это куда?
— Пока сам не знаю. Еще при товарище Сталине в СССР начали осуществлять план преобразования природы. Лесополосы, каналы, водохранилища. Тогда намечалось заложить леса на площади, превышающей четыре миллиона гектар. Но после его смерти все работы свернули, хотя даже до нашего времени в 21 веке созданные сооружения дотянули и приносили реальную пользу. Вот сейчас власти сызнова засуетились и будем продолжать работать. У нас ведь страна может половину миру прокормить, это не нефть возить, ресурс возобновляемый.
— Ты, гляжу, заинтересовался всерьез?
— Да, знаешь, захотелось свой след тут оставить. Чтобы собственными руками и головой. Ты ведь тоже не просто так пошел учиться?
— Ты прав, есть идеи. Только пока университет не закончу и в аспирантуре не поварюсь, кто со мной будет считаться?
— Получается и у вас в науке не все так просто?
— Миша, а где и когда так было? Мы в реальной жизни живем, а не сказке. Сам же увидел сколько здесь разного говнища и недостатков. Розовые пони на полях не пасутся.
— Не знаю, — Михаил отхлебнул из высокого стакана, — мне временами кажется, что мы все умерли и находимся в загробном мире.