— Ах, ты сволочь…
Глава 20 Противостояние. 11 ноября 1976 года. Ленинград. Васильевский остров
— Ну что, кузнец, конечно же, не выдержал этих поганых слов и нарисовал на физиономии того придурка здоровенный «пятак». Но самое интересное, что «Джонни» этот, предводитель окрестных индейцев и есть тот самый сынок обкомовской шишки. И как, интересно, у подобного руководителя вырос такой поганый сыночек. Наверняка и в фарце замешан!
— Так что, получается, — удивленно распахнула глаза Ягужинская, — ему и первый случай с рук сошел. И куда смотрит милиция?
— Под ноги, — зло процедил Степан. Его самого здорово прибешивала сложившаяся ситуация, что-то не было это похоже на обычное хулиганство и его последствия. Кто-то, воспользовавшись случаем, решил провести целенаправленную атаку именно на Истомина и его ребят. Стычка со шпаной только предлог.
— Сама посуди. С одной стороны, недоказанное по мнению ментов хулиганство, с другой причинение вреда несовершеннолетнему. Четко зафиксированное в протоколе. Этот паршивец свои права знает, тут же потребовал, чтобы позвонили его любимому папочке и переобулся в полете. Вот и получается, что когда в отдел срочно прискакал Коля, а там папаша хулигана. Ну он того за грудки…Так что дело завертелось и закрутилось не в его пользу.
— Надо выручать Колю срочно, — Надежда скосила глаза на враз побледневшую Любаву. Но плохо она знала её, девушка решительно заявила:
— Надо звонить его друзьям в Москву.
— Кстати, а что Романов? Он же вроде как благоволит Николаю?
— Надя, он уже далече, а нам тут разбираться. Да и Снайпер хотел сам во всем разобраться. Говорит, что если не получиться без лапы сверху справедливость восстановить, то грош цена всем нашим начинаниям. Нет смысла кидать зерна в заплесневелое болото, ничего на нем никогда уже не вырастет.
Обвинение тяжко легло на души всех. Степан бросил взгляд на Геолога, сидевшего спереди и тяжело выдохнул:
— Я точно этот вопиющий случай без внимания не оставлю, выступлю на нашем активе и потребую от кураторов немедленного отклика. Или к черту сворачиваем все! Пусть тухнут дальше, уроды! Ни грамма информации и помощи больше не получат!
Все замолчали. И в самом деле, зачем они снова здесь, если не менять это странное и не всегда правильно устроенное общество? А так хотелось для всех лучшего! Неужели даже при их участии все бесполезно! Молчавший доселе шофер затормозил на углу 16 линии и буркнул:
— Приехали!
— Сколько?
Водитель обернулся на хорошо одетую женщину и спросил:
— Вы, получается, ребята из будущего? Друзья Истомина?
— Да, — растерянно застыла с кошельком в руках Ягужинская.
— Знаю я его, племяш там в клубе занимается. Пацаны делом заняты, а у дяди Тимофея я на заводе начинал. Так что нисколько с вас, дамочка. Я сам пойду гляну, что там и как. Нельзя из-за хулиганов хорошего человека третировать, не по порядку это. Видите, сколько народу около РОВД стоит. Наверняка по его душу!
— Спасибо.
Степан бросил взгляд на таксиста и невольно расправил плечи. Не все еще, значит, потеряно! На тротуаре перед зданием РОВД и в самом деле стояли люди. Отдельно выстроилась в подобие каре группа школьников в пионерских галстуках странного малинового оттенка. Дальше виднелись разношерстные скопления граждан. Молодежь, люди постарше и вовсе пожилые, отдельно курили рядком серьезные мужики рабочего вида.
— Дайте пройти, нам надо увидеть задержанного друга, — Геолог нависал массивной глыбой над щупловатым милиционером. Редкая цепочка патрульных выстроилась прямо перед входом в РОВД. Милиционеры заметно нервничали и выглядели несколько растерянными.
— Не положено!
— Что значит не положено! — внезапно взорвался обычно выдержанный Холмогорцев. — Это с каких это пор нельзя пройти в Районное отделение милиции по делу? Вы там совсем с дуба рухнули? Пропустите нас немедленно иначе потом пожалеете!
— Спокойней, гражданин, — отделился от крыльца какой-то офицер в теплой шинели.
— Вот именно, я советский гражданин! — бросил ему прямо в лицо Степан. Старшему лейтенанту такое обращение здорово не понравилось, но он сдержался. — С каких это пор советским людям нужно разрешение, чтобы пройти к своему товарищу? Мы уже записаны вами в преступники? Тогда разъясните по какому праву?
— Кто ваш товарищ?
— Николай Истомин. Насколько мне известно, его незаконно задержали и держат именно у вас в отделении. Мы хотим знать, что с ним в данный момент происходит, — Холмогорцев о чем-то неожиданно вспомнил, поправился и уже серьёзней добавил — Я приехал сюда по линии Озэпе, могу показать свое удостоверение.