Завадский, внимательно наблюдавший за процессом, покачал головой:
— Скорость проходки метра полтора в смену, не больше. И это считается нормой! А износ бурильных труб чудовищный, они перекручиваются от механического напряжения.
— При такой технологии невозможно достичь глубоких горизонтов, — добавил Касумов, перекрикивая шум. — А ведь именно там залегают самые богатые пласты с высоким содержанием бензиновых фракций.
К полудню мы завершили осмотр основных объектов, и я уже имел достаточно полное представление о состоянии промысла. Выводы были неутешительными. Техническая отсталость, высокий травматизм, отсутствие элементарных мер безопасности и катастрофический износ оборудования.
И все это в сердце советской нефтяной промышленности, на месторождении, которое должно было обеспечивать стратегическим сырьем обороноспособность страны.
Когда мы направлялись к центральному офису промысла, чтобы подвести итоги инспекции, нам навстречу, стремительно шагая, двигалась группа людей во главе с Рахмановым. Технический директор Азнефти, элегантный в отлично скроенном костюме и щегольских лакированных туфлях, казался инопланетным существом среди замасленных рабочих и покрытой нефтяными пятнами земли.
— Товарищ Краснов! — еще издали закричал он. — Приношу извинения за опоздание. Неотложные дела задержали в городе. Надеюсь, вы еще не успели составить превратное впечатление о нашем промысле?
Я пожал протянутую руку, заметив, что Рахманов не удосужился даже запачкать ее для достоверности. Ладонь оставалась безупречно чистой, с аккуратно подстриженными ногтями.
— Мы уже довольно подробно ознакомились с состоянием дел, — ответил я сдержанно. — Картина, признаться, удручающая. Но остался еще один важный объект. Хранилище запасных частей. Хотелось бы взглянуть на материально-техническое обеспечение промысла.
Лицо Рахманова едва заметно дрогнуло, но он быстро вернул себе самообладание:
— Разумеется, мы ничего не скрываем. Но должен предупредить, что плановые поставки задерживаются, и запчастей несколько меньше, чем хотелось бы. Экономическая блокада, международная обстановка…
— Непременно учтем эти обстоятельства, — кивнул я. — Ведите, товарищ Рахманов.
Технический директор неохотно повел нас к длинному кирпичному зданию с зарешеченными окнами и тяжелыми металлическими дверьми. У входа дежурил вооруженный охранник, который вытянулся при виде начальства.
Внутри склада царил полумрак, лишь узкие полоски света проникали сквозь запыленные окна под потолком. Помещение оказалось заставлено металлическими стеллажами, на которых в относительном порядке размещались различные детали, инструменты и оборудование.
Завадский немедленно приступил к инспекции, методично переходя от полки к полке и проверяя наличие ключевых комплектующих.
— Буровые долота? — спросил он у кладовщика, худощавого мужчины с испуганным взглядом.
— В этом ряду, товарищ инспектор, — кладовщик торопливо открыл один из ящиков, демонстрируя его содержимое.
Завадский взял в руки буровое долото и внимательно осмотрел его:
— Это не новое изделие. На режущей кромке видны следы эксплуатации. Его отшлифовали и выдают за новое?
— Точно, — тихо подтвердил Касумов. — Старые долота полируют и возвращают на склад как новые запчасти. А деньги за настоящие новые списываются в полном объеме.
Рахманов нервно вмешался:
— Это опытные образцы для испытаний. Новая партия ожидается на следующей неделе.
— Любопытно, — Завадский не отступал, переходя к следующему стеллажу. — А запасные клапаны для паровых машин? В цехе мне сказали, что их невозможно получить со склада уже несколько месяцев.
Кладовщик, бросив тревожный взгляд на Рахманова, развел руками:
— Исчерпаны, товарищ. Заявки отправлены, ждем поставок.
Завадский бросился к дальнему углу склада, где под брезентом виднелись какие-то объемные предметы:
— А это что? — он резко сдернул покрытие, обнажив штабель новеньких клапанов в заводской смазке. — Вот они, ваши «исчерпанные» запчасти!
Лицо Рахманова побагровело:
— Это специальный резерв на случай аварийных ситуаций! Его нельзя расходовать на текущие нужды!
— Интересно, — я подошел ближе, разглядывая блестящие металлические детали. — Этот «стратегический резерв» составляет примерно трехлетнюю потребность промысла в данных запчастях. При этом в цехах машины работают с изношенными клапанами, создавая угрозу взрыва и человеческих жертв.