Сбоку что-то зашуршало, однако юноша не подал виду, что слышал этот звук. Краешком глаза он заметил второго разбойника с большим копьем. Во время ночной разведки этот показался ему наиболее сильным и опасным. Эйдриан направил мысли вглубь магнетита, пытаясь почувствовать, нет ли на этом громиле еще каких-нибудь металлических предметов. Их было несколько, и среди них — медальон, висевший у разбойника на шее.
— Эй, не надо резать такого хорошенького, — раздался за спиной Эйдриана женский голос.
Юного рейнджера удивило, что разбойница сумела неслышно подобраться к нему так близко.
— Будет мне вместо ручной зверюшки, — воскликнула она.
Раздался смех.
«Вторая женщина», — догадался Эйдриан.
Итак, один головорез стоял перед ним, другой сбоку, а двое их сообщниц находились у него за спиной. Оставались еще трое мужчин и, что было самым важным, — великан, который показываться не спешил.
— Вот что, мелкота. Давай сюда оружие, выкладывай все свои пожитки и сбрасывай одежку, — приказал разбойник, появившийся с другой стороны. — Тогда мы, может, позволим тебе унести ноги. А если ты, с голым задом, понравишься Даниэлле, можешь считать, что тебе крупно повезло — заберем с собой.
Эйдриан не шевельнулся; все его мысли были устремлены внутрь камней, пробуждая их силу. Похоже, что луков у разбойников не было; во всяком случае, пролетая ночью над лагерем, он не обнаружил ни одного. С чего же ему следует начать? Пожалуй, этим головорезам не помешает хорошая встряска.
— Ты что, оглох, малыш? — зарычал разбойник, что стоял спереди.
Он шагнул к юноше. Сзади, откуда-то из-за дерева, появился еще один.
— Скидывай все с себя, пока я добрый, либо придется заставить тебя это сделать.
«Еще один где-то прячется, да и великан показываться не спешит», — мысленно отметил Эйдриан.
— Да ты что, оглох? — взревел разбойник, окончательно потерявший терпение.
Он двинулся на юношу, угрожающе размахивая кинжалом.
Эйдриан услышал за спиной едва уловимый звук и инстинктивно пригнулся, позволив стреле просвистеть над головой. Потом он выпрямился и высвободил энергию графита, а затем выплеснул наружу силу магнетита. Ее невидимый луч ударил в медальон. Все произошло в считанные мгновения. В воздухе что-то с шумом взорвалось, и одним противником — тем, что находился справа, — у него стало меньше.
Пока остальные разбойники старались удержаться на ногах, оглушенные ударом рукотворной молнии, юный рейнджер рванулся вперед. Его меч скользнул по поверхности разбойничьего кинжала и отбросил кривое лезвие в сторону. Сохраняя полное равновесие — неотъемлемую часть искусства би'нелле дасада, — Эйдриан продолжал двигаться вперед, нанося один колющий удар за другим. Разбойник, вооруженный кинжалом ухитрился слегка увернуться, и меч Эйдриана, нацеленный ему в грудь, ударил в плечо. Однако и этот удар свалил головореза с ног. Он взвыл от боли и покатился по земле, зажимая рану, из которой хлестала кровь.
Юный рейнджер проскочил мимо него, устремившись к другому громиле. Тот продолжал стоять под деревом. Обернувшись, Эйдриан увидел, что слева на него надвигаются обе женщины и один из разбойников, что находился у него за спиной.
«Не терпится получить свое», — подумал юноша. Сперва он решил разобраться с тем, что стоял под деревом. Взмахнув мечом, разбойник ударил наискось, метя Эйдриану в шею. Воспитанник эльфов мог бы только посмеяться над столь неуклюжим приемом. Он сделал вид, что собирается отразить этот удар, однако в последний миг припал к земле, и громила, захваченный врасплох его маневром, потерял равновесие и споткнулся.
Тогда Эйдриан сделал новый выпад, и его меч проткнул головореза насквозь, выйдя из-под лопатки. Видя, как глаза разбойника закатываются и гаснут, он почувствовал приступ тошноты. Однако в данный момент было не до собственных переживаний; оставшиеся противники продолжали наступать. Юный рейнджер освободил лезвие меча и приготовился отражать новые удары. Помимо прочего его тревожило еще и то, что пока он не видел великана.
Трое оставшихся разбойников, выкрикивая яростные проклятия, быстро приближались и… вдруг неожиданно замерли, словно натолкнувшись на незримую преграду.
Одна из женщин запричитала над убитым, другая с ненавистью посмотрела Эйдриану в глаза.
— Я доберусь до тебя, обязательно доберусь, — прошипела она. — Я буду отрезать тебе палец за пальцем. Сначала на руках, потом на ногах…
Юноша не прислушивался к ее словам; интуиция вдруг помогла ему разгадать странные действия этой троицы. Он быстро повернулся вправо. Возможно, рейнджер и расслышал донесшийся издалека характерный свист пращи; главное, что он увидел летящий в его сторону здоровенный камень. Бросок был метким. Камень летел прямо на него — он не мог ни пригнуться, ни увернуться.
Эйдриан успел лишь выбросить вперед правую руку и силой, рожденной отчаянием, выбил из графита всю магическую энергию, какую только мог.
Сверкнувшая молния, ударив в камень, расщепила его на множество осколков. Взрывная волна тряхнула самого Эйдриана и прошлась по трем разбойникам. Мужчина и одна из женщин оказались в самом центре взрыва, попав под каменный дождь. Юноша слышал их пронзительные вопли. Его самого тоже задело несколькими осколками, но он успел быстро вскочить на ноги.
Вторая разбойница, оказавшаяся почти рядом, тоже вставала, но Эйдриан не обратил на нее внимания. Через лес, сотрясая деревья и ломая ветки, с оглушительным ревом продирался великан.
Юный рейнджер успел приготовиться к нападению. За несколько секунд он вспомнил главное, чему учили его эльфы: четкий план боя, быстрые движения и надлежащее терпение.
Злобно ревущий великан размахивал дубиной, которая скорее напоминала вырванное с корнями дерево. На мгновение в Эйдриане проснулся страх, требующий немедленно спасаться бегством, но он подавил в себе это побуждение и поднырнул прямо под рассекавшую воздух дубину, оказавшись меж ног чудища. Пока великан вынужден был сделать пару шагов назад, чтобы узреть своего противника, юный рейнджер успел поразить мечом наиболее уязвимое место его ног под коленной впадиной. Удар громадной дубины, оставивший глубокую вмятину в дрогнувшей земле, пришелся в то место, где только что находился Эйдриан.
«…Старайся использовать мощь противника себе во благо. Сделай так, чтобы его удары, с каждым из которых он теряет собственные силы, не достигали цели. Скорость и расчет — твои союзники. Стремись туда, где собственная туша твоего противника закрывает ему кругозор, и оттуда атакуй его. В попытках избавиться от тебя, как от назойливой мухи, он будет допускать ошибки. Терпеливо дождись этого и воспользуйся ими…» Эйдриан, как мог, старался следовать наставлениям Белли'мар Джуравиля, уходя от крушащих все вокруг ударов великана, и с каждым новым замахом тяжеленной дубины устремлялся к ногам противника, стараясь поражать их в одни и те же места. Эйдриан постоянно на один шаг опережал тяжело ступавшего противника. Со стороны все это напоминало какой-то диковинный танец.
Каждое движение требовало от юноши быстроты и точности; он был вынужден не столько отвечать на действия великана, сколько предугадывать их. Однако, казалось бы, несерьезные уколы мечом сделали свое дело: его противник оступился и чуть было не грохнулся оземь, припав на одно колено. В попытке отскочить от падающего на него чудовища юный рейнджер зацепился за торчащие корни, обронив мешочек с самоцветами. Камни рассыпались по земле. Эйдриан ухватил левой рукой ближайший к нему камень, затем потянулся за другим, дополнявшим свойства первого.
Спустя мгновение с руки юного рейнджера сорвался огненный шар и, встретившись с уже занесенной над ним дубиной, взорвался.
Вой великана был слышен на многие мили окрест. Отшвырнув дымящуюся дубину, он отчаянно замахал обеими руками, сбивая пламя с волос на голове.
Эйдриан подхватил с земли еще один самоцвет и, изловчившись, прыгнул на очумевшего великана и стал карабкаться вверх, достигнув его плеч. Ухватив меч обеими руками, рейнджер вогнал его по самую рукоять в горло чудовища и спрыгнул на землю. Взбешенный от боли великан вырвал меч, отбросил его и, вскочив на ноги, бросился наутек, ломая деревья и окропляя листву алой кровью, фонтаном бившей из раны. Юноша спокойно поднял руку. Он сосредоточил мысли на графите, затем послал вдогонку раненому противнику ослепительную молнию. Однако великан лишь пошатнулся.