Талия… Что она тут делает?
Девушка с коротким ёжиком золотых волос что-то громко объясняла своему отцу. Стефан Марон отрицательно замотал головой. Снежинки, то и дело опадающие на его серебряную голову, мгновенно превращались в крохотные струйки кипятка. Температура огненных созданий была намного выше температуры обычных людей. Температура тела Адриана, например, колебалась между тридцати восемью и сорока одним градусом цельсия.
Заметив полукровку, медленно направляющегося в их сторону, оба тут же замолкли. Насупившись, Стефан вновь пригляделся к другу своей дочери.
Высокий и поджарый, с играющими под кожей мускулами, с пронзительными глазами стального цвета, в синей потрёпанной парке, полукровка представлял из себя крайне забавное зрелище. Что-то фыркнув на прощание, высший демон исчез в алом тумане, оставив после себя аромат прогоревшей спички. Стеллер зябко поёжился и сунул руки в карманы, надеясь их хоть немного отогреть.
– Адриан. – Талия нахмурила свой белоснежный лоб и пронзила друга ястребиным взором. Лисья шуба странным образом удлиняла её и без того высокое тело, делая её абсолютно не похожей на простую смертную. И, кажется, златовласая богиня начинала гневаться. – Мог бы одеть что-то получше. Я ведь дарила тебе новую куртку на день рождения. Где же она сейчас?
– Я отдал её Лолите. Кто-то поджёг её квартиру. – Сухо сказал Адриан. Вступать в пререкания с дочерью верхновного демона было опрометчиво само по себе. Кроме того, переспорить Талию было просто невыполнимой задачей. Серые глаза холодно блеснули.
– Настоящие демоны не горят. – Патриотично заметила блондинка, процитировав знаменитые слова Короля. Он сказал их перед тем, как сжёг заживо дюжину своих слуг, что предали его, освободив гарем юных рабынь. В зелёных очах девушки промелькнул ревнивый огонёк.
– Она на треть человек.
Адриан задержал свой взгляд на горящей реке, давая своей подруге понять, что разговор окончен. Но она не обратила никакого внимания на его намёк и приблизилась к нему почти вплотную. Несколько секунд дочь Стефана провела в раздумьях, а потом вдруг произнесла:
– Отец хочет отправить меня учиться. Далеко-далеко отсюда.
Длинный тёплый палец коснулся щеки мужчины. Он проигнорировал столь характерный для мисс Марон жест. Сухой вопрос, пропитанный едким сарказмом, всё же сорвался с его языка:
– Тебе что-то мешает?
Адриан ненавидел Талию с её яркими дорогими нарядами, золотыми мокасинами, адскими гончими. Но, следуя закону всех мировых подлостей, она была единственной, кто его понимал. Именно к ней в богато расписанный особняк он мог заявиться посреди ночи. Именно Талия утоляла его ненасытный книжный голод, когда ему не хватало денег на книги. И голод, не только книжного рода...
– Та ночь была ошибкой.
Какой же хриплый и шершавый у него голос. Девушка запустила изящную руку в его чёрные волосы. Словно вороновы перья. Ночное небо или же потухшие угольки.
– Мне пора на работу.
Он вырвался из цепких когтей Талии, не позволяя ей больше к себе прикасаться. Пора с этим покончить. Их роман не мог длиться вечно. Рано или поздно Талия нашла бы ему замену. Но он сам. Как он мог позволить себе поддаться её распутным ласкам? С тех пор Адриан никогда не чувствовал себя чистым. Он скорее чувствовал себя тонущим, в тёмном омуте, отчётливо напоминающем смолу.
– Я обещаю тебе. Мы отлично проведём время.
И они провели. Тогда ему действительно было очень хорошо. Чувствовать, как дочь одного из самых богатых демонов мира, целует твоё обнажённое тело было скорее приятным, чем наоборот. Но после той ночи Талия захотела чего-то большего и, страстно желая получить что-то осязаемое взамен, превратила его в своего ручного зверька, что должен был прибегать по её зову в любой час. Он никогда не хотел сидеть на чьей-то привязи. Даже на такой золотой, как у Талии. Ведь клетка всегда останется клеткой, вне зависимости от состава её прутьев.