Адриан перешёл на бег, минуя мост. Он всегда сбегал от воспоминаний, они причиняли слишком много боли и создавали слишком много вопросов, но от проблем – никогда. Быть может, будет даже лучше, если Талия уедет. Если однажды он постучится в деревянную дверь с золотым “М” наверху, и никто ему не откроет.
Целиком и полностью погруженный в такие мысли, он не увидел девушки, бегущей прямо ему навстречу.
Она тоже его не заметила. Ведь за ней гналась стая разъяренных адских гончих, во главе с хозяином бара, где работал Адриан. Во главе с Джорджем Осборном.
Девушка чуть не свалила полукровку с ног. Тяжело дыша, она уткнулась носом ему в грудь. Адриан поднял взгляд на своего работодателя.
– Доброе утро, Адриан.
Хозяин “Слуги тьмы” был любезен, как никогда в своей жизни. Хотя, может это было потому что он отлично знал, что последует за его вежливыми манерами. Ещё одна приятная возможность скомпрометировать любимчика Талии бросала его то в жар, то в холод. Неужели метис опять начнёт играть в благородство?
Девушка с пушистой копной огненно-рыжих волос заглянула черноволосому мужчине прямо в горящие глаза. И тихо шепнула.
– Прошу вас, помогите мне.
Он был её последней надеждой.
Адриан почувствовал что-то. Свет, исходящий от неё. Тепло. Страх. Дом. Давно забытые слова, сопряжённые вежливой просьбой. Вежливой, но не жалкой. Сколько ей, лет девятнадцать-двадцать? Адриан молчал, сунув руки в карманы куртки. Он всегда мечтал о возможности спустить всё, упасть в бездонную пропасть, нарушить правила, построенные теми, кого он так сильно ненавидел. И вот она. Стоит перед ним в одном свитере, золотом, как луч солнца. Золото. Это всегда золото.
Девушка напряжённо вглядывалась в суровое лицо, с мрачно сдвинутыми чёрными бровями. Что ей сулит судьба, столкнув её с этим человеком, чьё лицо так похоже на лик каменного изваяния. Камень. Она чувствовала, что он опасен. Опаснее любого демона.
– Что она натворила?
– Пыталась украсть ключи от хранилища.
– Так отправьте её в Исправительное Учреждение.
– Я хочу разобраться с ней сам.
Адская гончая злобно зарычала, нацелившись на незащищённую лодыжку черноволосого мужчины. Ей явно не понравился защитник её добычи. Девушка тяжело и часто задышала. Открытая пасть лабрадора не внушала ей мыслей о безопасности.
Адриан схватил девушку за запястье и, несмотря на её сопротивление, притянул к себе.
– Мне нравится ход ваших мыслей, мистер Осборн. Но для этого вам нужен я. – Незамедлительно начал Стеллер. Несмотря на своё происхождение, он отлично владел ораторским искусством и на зубок знал все законы огненных людей. Ещё одна причина для ненависти порочных созданий.
– С какой это стати? – Раздражённо выплюнул демон. Не мог его шанс поставить Стеллера на место так быстро истлеть.
– Линчевание в Таемоне – незаконно. – Напомнил ему Адриан и внимательно посмотрел на девушку с копной рыжих растрёпанных волос. Его пальцы всё ещё крепко сжимали её тонкое запястье. – Я прослежу за соблюдением законов Короля в вашем отношении и в отношении этой молодой леди.
Голубые глаза незнакомки взглянули на Адриана с неприкрытым презрением, сменившим ярко горевшую в них надежду. Она снова ошиблась. В который раз в своей жизни.
Джордж раздражённо прищёлкнул языком, призывая свою свору наконец заткнуться. Адская гончая оставила лодыжку Адриана в покое.
Чужая собственность
Адриан открыл дверь бара и втолкнул девушку внутрь. Джордж Осборн уехал по делам, приказав полукровке “проследить, чтобы девчонка не сбежала до его возвращения", пригрозив ему увольнением. Угроза никоим образом не повлияла на его план действий, а девушка явно была слишком слаба, чтобы убежать далеко. Она была лишь его возможностью искупить часть своего грязного происхождения и доказать всем раз и навсегда. Он не демон. Он – человек. Пусть и принадлежит к полукровкам.
Адриан нажал на выключатель, и бар осветил тусклый малиновый свет. Демоны всегда любили солнце и ненавидели дожди, но Джордж был явным исключением из этих правил. Он любил полумрак и всё те вещи, что приводили высших в ярость. Сам он был намного их ниже: по-крови и по званию, поэтому старался всячески им насолить. Он соблюдал королевские законы только из-за присутствия вечного страха, что у него отберут деньги. Алчный и совершенно безнравственный, он поощрял работорговлю.