- Что-то ты, внучка, такая взволнованная вернулась. Не случилось ли чего?
У Марины был один очень веский повод для волнения, но о нем она пока решила умолчать. Зато можно рассказать о встрече со странной и страшной женщиной. Эту встречу она тоже не могла забыть.
- Особо ничего не случилось. Я собирала траву на поляне. Собрала, воды набрала из родника. Потом малину решила посмотреть - сколько ее, начала ли созревать. Дошла до края поляны, потом услышала треск - как от шагов. Это уже из леса доносилось. Я пошла на этот звук. И столкнулась с.., - Марина заволновалась.
- С женщиной, необычной, некрасивой, - продолжила бабушка.
- Да! - Марина с удивлением посмотрела на бабу Дусю. - А ты откуда знаешь?
- Она давно живет в этом лесу, только дальше, в самой чаще. Там ее лачуга. Зовут ее Агнешка. Ну или Агнесса. Это дочь польского священника. Незаконная, само собой, им же, католикам, жениться-то нельзя. Он во время войны сюда переехал. А с местными не заладилось. С одной бабенкой только у них любовь вышла. Она мужа с войны ждала, да не дождалась. Слаба бывает бабская натура. Родила она девку, да и снесла ее к отцу, священнику этому. А сама с недельку дома полежала и умерла от какой-то хвори. Так эта девчонка в лесу и росла. Иногда приходила в деревню, но общаться с ней никто не хотел. Странная она была. И, главное, взгляд: сама ребенок, а глаза, как у взрослой - черная бездна. Никто ее взгляд не выдерживал. И парни ее боялись, не гуляли с ней, как подросла. Так она со временем и вовсе перестала в деревню приходить. Жила в лесу, с отцом, пока тот не умер. Говорят, сама она его как-то по-особенному схоронила. Нечистому продалась и людям пакостить начала. С кем в лесу встретится, если не занравится ей человек, то могла сглазить, нашептать чего. Вон, Надька со станции. Пошла по грибы, столкнулась с Агнешкой и давай плеваться и фигу показывать. Ну, Агнешка такого непочтения простить не смогла. Прокляла Надьку, что та до сих пор одна, с мужиками не ладится. И характер от этого испортился.
- Да, это мы заметили, - с усмешкой сказала Эльвира.
- А ты, Мариночка, Агнешке ничего плохого не говорила, не делала?
- Нет, я сначала остолбенела, а потом просто убежала. Чуть не заблудилась потом!
- Ну, дай-то Бог, чтоб не оскорбилась она, а то мало ли. Вот только что ее на эту полянку понесло?
- Наверное, за травами какими-нибудь? - предположила Эльвира. - Марина же там их собирала, вот и ведьма эта решила поживиться.
- Как бы ни так! Светлая это поляна, добрая, родник там, словно живая вода. Злым силам делать там нечего. Да и тропинка через лес там проходит, а Агнешка лишний раз старается с людьми не встречаться. И вообще, говорят, сейчас осторожнее надо быть с прогулками по лесам, полям да рекам.
- Почему? - удивилась Марина.
- Сейчас русальная неделя идет, вся нечисть речная гуляет, можно с ними встретиться в лесу и в поле, а уж на берегу реки - проще простого. Русалки стараются людей к себе в воду заманить, особенно мужчин. И защекотать могут. Только откуп может спасти - подарить надо русалке что-нибудь: одежду, нитки, пряжу или гребень. Тогда отступится. А иногда, особенно ночью, может русалка к человеческому жилью подойти, и даже внутрь зайти. Остановить ее полынь может - надо веточки у двери да у окон разложить.
- Бабуля! Ну, это пережитки все, вымысел. Какие русалки? В двадцать первом веке живем, - Эльвира отмахнулась. - Ты, наверное, и в домовых веришь?
- А чего ж не верить? - бабушка даже немного раздосадовалась. - И молочко ему иногда оставляю.
Заметив слабо сдерживаемые улыбки внучек, баба Дуся махнула рукой и с легкой досадой констатировала:
- Вот вы, молодежь, пренебрегаете мудростью веков, поэтому наперекосяк все и получается: и хозяйство не ладится, и мира в доме нет!
- Ладно тебе, бабуля, - примирительно сказала Марина и погладила бабушку по руке. - Просто нас ведь никто не учит этой мудрости, да и методы немного экзотичные.
- Ох уж и экзотичные! Не хлеще вашего фен-Шуя новомодного. Своих предков чтить надо, их опыт, а не китайщину всякую! - назидательно заметила баба Дуся.
За разговорами о традиции обустройства быта закончился обед. Для Марины время тянулось невыносимо долго. Она никак не могла дождаться вечера, когда они в поздних летних сумерках встретятся с Николаем, возле той самой черемухи, которая стала молчаливым свидетелем самой первой встречи девушки с ее возлюбленным. «Неужели и правда, возлюбленным? - думала про себя Марина. - Не тороплюсь ли я с выводами о собственных чувствах? Не ошибаюсь ли?» Хотя, какая может быть ошибка, если он из мыслей не выходит? Если внутри пробегает холодок от предвкушения их встречи? Девушка из последних сил старалась не выдавать волнения, чтобы домашние, особенно Эльвира, ничего не заподозрила. Но сестра заметила отстраненный вид Марины, как она зависает иногда, выполняя мелкую домашнюю работу.