- Так зачем ты пришел?
- Я соскучился. А раз ты не можешь выйти, то я решил тебя навестить, извини, что без апельсинов.
- Ладно, извинения приняты, - Эльвира снисходительно улыбнулась. - И чего же ты ждешь от нашей встречи?
- А вот чего!
Вова решительным движением откинул одеяло, запрыгнул в постель рядом с возлюбленной. Одной рукой он стал с жаром, беспорядочно ласкать ее тело, облаченное в легкую светлую ткань ночнушки, а другой рукой он взял Эльвиру за затылок и привлек ее лицо ближе к своему. Он, не дожидаясь разрешения, впился губами в эти сладкие манящие губы его чаровницы, его русалки. Эльвира решила не сопротивляться и ответила на поцелуй. Все-таки первый раз к ней проникает воздыхатель через окно. Она чувствовала себя принцессой в башне. А ее гость напористо и страстно ласкал ее грудь с набухшими от возбуждения сосками. Вова, не в силах больше ждать, спустил свои штаны и плавки, и пронзил копьем страсти желанную плоть, такую теплую, увлажнившуюся. Он брал ее неистово, двигаясь неторопливо, но мощно. К счастью, кровать была не скрипучей, в отличие от кровати Марины. И бабушка вряд ли услышала бы, как Эльвира сливается со своим ночным посетителем. Страсть накрыла Вову с головой, охватив и Эльвиру. Ее все сильнее возбуждала эта огненная пляска. Долго Вова не смог продержаться - столь велико было его возбуждение. Едва успев выйти из нее, он откинулся на подушки, глухо зарычав. Эльвира лежала рядом - истерзанная, с отсутствующей улыбкой. Эх, Вова, ты летишь на погибель. И радуешься этому.
Пока Эльвира предавалась ласкам своего обожателя, Марина и Николай продолжали ночную прогулку. Обойдя вдоль и поперек рощу, они вышли ближе к дороге. Там лежала поваленная береза. Они присели на ее шершавый ствол. Некоторое время они сидели молча. Марина смотрела вглубь ночного неба. Близость Николая опьяняла ее, мысли не могли прийти в порядок. От ночной прохлады и дуновения легкого ветерка по открытым плечам и рукам девушки побежали мурашки, она инстинктивно передернула плечами. Коля, заметивший это движение, подвинулся чуть ближе и накинул Марине на плечи свою олимпийку:
- Вот так лучше будет, а то вместе с сестрой на больничный сляжешь.
- Спасибо! В изоляции быть не хочется.
- Ну, изоляции не вышло бы, я бы тебе докучал своими визитами.
- Вряд ли, - Марина улыбнулась.
- Ты сомневаешься, что я навещал бы больную, простудившуюся, к тому же, по моей вине?
- Я сомневаюсь, что твои визиты утомляли бы меня!
- А, ну тогда другое дело!
- Смотри, на востоке небо начинает светлеть, - Марина снова подняла глаза к небу.
- Скоро пастушья звезда проснется. На экваторе звезды так близко, что, кажется, можно насобирать их в карманы. И Венера такая яркая. А здесь застенчивая. Ты сейчас похожа на нее.
- Ты меня смущаешь, - Марина снова улыбнулась немного смущенно.
- Да, именно такой улыбкой вы похожи. Кстати, ты не против развести костер? Комары замучили уже, а твои ноги для них прямо-таки лакомство. Дым отпугнет этих упырей.
- Не против, мне они тоже порядком надоели.
- Тогда посиди тут, а я дров насобираю.
- Есть, капитан, - Марина шутливо приставила к голове пальцы. Они рассмеялись, Коля немного отошел от места привала в поисках топлива. Марина слышала, как трещат березовые ветки, которыми щедро была усыпана земля с краю рощи. Вскоре Коля вернулся, неся охапку хвороста. Он быстро сложил костер, поджег бересту и положил загоревшийся кусочек под кладку, где лежала еще разжога. Вскоре березовые ветки весело затрещали, от костра потянулся приятный дымок, который начал разгонять противных кровососущих. Марина протянула руки к огню. Приятно было ощущать его живое тепло. Этого тепла так не хватает жителям городов. Может, поэтому гаснет огонь внутри них... Коля с удовольствием наблюдал за Мариной. Он еще раз подивился, насколько органично девушка сливалась со стихией, с природой. Тогда в лесу, когда она выскочила на него, словно испуганная нимфа. И когда он наблюдал за ней на поляне. Казалось, она сама - душа леса, солнца и огня. Она его, и никаких доказательств тому не нужно. Он чувствовал в ней отклик на зов его души. И тела. Эта девушка будила в нем первобытное желание, какое он не испытывал ни к одной женщине. Но и она тянулась к нему, как тянется сейчас трепетной рукой к огню. Блики огня подсвечивали ее нежную кожу, отражались в темных волнах восхитительных волос. Коля готов был прямо сейчас и здесь притянуть ее к себе, заключить в тесное кольцо объятий и пить хмельной мед ее губ. Его останавливало только опасение спугнуть ее, ведь нимфы так осторожны. Марина, словно почувствовав на себе взгляд Николая, повернулась к нему. Ей так сильно захотелось быть к нему ближе, чтобы ее плечи обнимала не ткань его олимпийки, а его сильные руки. Она поймала себя на мысли, что готова ему отдаться хоть сейчас. Коля прочитал это в ее глазах, подвинулся к ней ближе. Он готов уже был протянуть к ней руки, как эта магия грубо рассеялась воздействием извне. У этого воздействия было имя. И имя это было - Степа. Да, этому баламуту приспичило именно в этот момент пойти по каким-то делам, и пойти именно здесь.