Когда Марина с Колей вышли на улицу, за калитку, Марина спросила:
- Ну, куда пойдем?
- А пошли в полях прогуляемся? Поболтаем, а то в деревне обязательно встретим кого-нибудь, а хвосты нам не нужны.
- Хорошее предложение, - Марина с радостью согласилась. Так не хотелось, чтобы кто-то снова помешал насладиться ощущением счастья от долгожданной встречи с любимым. Уже таким любимым!
Они скоро дошли до околицы, где начиналась проселочная дорога между полей, по которой Марина и Эльвира добрались до деревни на тракторе, по которой Марина бегала по утрам. Она рассказала Коле, что пробежки здесь ей очень понравились. В городе нет такого ощущения наполнения утренней свежестью. Даже в самом удаленном от автострад парке воздух не такой прозрачный, сладковатый, легкий. Коля согласился с Мариной. Еще до армии он часто бегал по утрам по этой дороге. Солнце только-только начинает улыбаться, робко выглядывая на востоке из-за горизонта. Воздух будто звенит. И, кажется, что еще немного - и взлетишь.
Коля рассказал, что его задержка в райцентре не запланирована, и как только он закончил дела, на первом автобусе он поехал в деревню. Как раз он торопился пойти до бабы Дуси, чтобы встретиться с Мариной, объявить о своем возвращении. Но неожиданно встретил ее с сестрой у магазина.
- Вы совсем не похожи, - заметил Коля. - Внешне у вас схожие черты, но вас невозможно перепутать.
- Напрасно ты так говоришь, нас часто путают.
- Просто невнимательно всматриваются, видят только поверхностные линии. Вот моря тоже - вроде одинаковые, везде вода, волны, а при этом у каждого своя жизнь, свой характер, скрытые в глубине.
- Ну, на счет морей - не поспорю, тебе виднее, капитан. А мы с сестрой...
- И вы с сестрой - такие же разные. Я не знаю, каковы детали ваших различий, но знаю точно, что...
Коля остановился и взял за руку Марину. Девушка тоже резко остановилась и взглянула на Колю. Его васильковые глаза с нежностью изучали ее лицо, пытаясь проникнуть в глубину ее глаз. Она так прекрасна сейчас! Как завораживают плавные линии ее плеч, рук, покрытых золотистым загаром. Ветерок играл подолом ее длинного сарафана кораллового цвета, переплетая его с колосьями пшеницы. Она смотрела на него, и во взгляде ее соединялось ожидание, почти мольба. Коля сглотнул и продолжил:
- Я знаю, что полюбить я смог бы не ее, а тебя.
- Ты хочешь сказать, что...
- Я люблю тебя, Мариша! Люблю так, как не любил никогда и никого. Полюбил сразу, как увидел тогда. Ты выскочила на меня, как фея, которую вспугнули. Ты будто душа леса, как солнечный зайчик, и я.., - Коля в волнении провел рукой по своим волосам пшеничного цвета. - Ну вот, сейчас начну нести чепуху! Мне будто пятнадцать лет! Прости, если смутил тебя.
Марина стояла, ошарашенная этим признанием. Нельзя сказать, что оно было для нее абсолютно неожиданным, она догадывалась, что не безразлична Николаю. Но не подозревала, что его чувства так сильны, так стихийны. И не ожидала, что произойдет это прямо сейчас. Ей представлялось, что, скорее всего, это будет вечером или ночью, когда они пойдут на очередную сельскую тусовку.
- Я хотел подождать до вечера, - словно угадал ее мысли Коля. - Но понял, что не смогу медлить. Я спешил к тебе. И не хотел ни минуты откладывать. Я готов всему свету поведать о своих чувствах, они для самого меня - откровение, как глоток живой родниковой воды.
- Не нужно.., - Марина прошептала, не отрывая завороженного взгляда от глаз Николая.
- Не нужно - что? - в глазах Николая промелькнул страх. Страх быть отверженным. Ведь куда тогда деться с этим чувством, мощным, как цунами?
- Не нужно откладывать счастье, - продолжила Марина. - Свое счастье и счастье той, что сейчас внимает твоим словам и сама не верит, что это с ней, и это не сон и не видение. Той, что полюбила тебя впервые в жизни, в то утро, когда увидела тебя впервые.
- То есть, мои чувства взаимны? И это счастье - со мной?
- С тобой. И со мной, - Марина с нежностью улыбнулась. Она с радостью наблюдала, как смятение во взгляде Николая сменяется безграничной радостью, ликованием - словно солнце разгоняет тучи.
Коля обеими руками взял девушку за талию, легко поднял над землей и закружил ее. Потом поставил на земляную насыпь у границы посевов и дороги. Лицо девушки сравнялось с его лицом. Их глаза неразрывно всматривались друг в друга, как в волшебное зеркало. Губы, медленно сближаясь, наконец, слились в сладостной неге. Они пробовали друг друга на вкус, изучали друг друга. Касания были то поверхностными, дразнящими, то страстными и затяжными. Когда они разомкнули губы, они некоторое время стояли, крепко прижавшись. Ощущения переполняли их, слова были излишни. И снова поцелуй - сладкий, головокружительный. Казалось, влюбленные не могли насытиться этой медовой сладостью. Оторвавшись, наконец, друг от друга, они продолжили путь. Теперь они шли, тесно прижавшись. Дорога казалась такой широкой.