На берегу реки, где обычно купались местные жители, уже горели несколько небольших костров. Посередине располагалась заранее приготовленная фигура Купалы, обложенная обильно хворостом. Народ собирался. Дети, обрадованные возможностью гулять допоздна, прямо как на Новый год, со смехом и визгом бегали по берегу между кострами. Пожилые селяне сидели на бревнах, предусмотрительно перемещенных к берегу молодыми парнями. Молодежь и население среднего возраста разбились на несколько группок. Пользуясь случаем, обсуждались местные новости, вспоминались разные случаи из прошлого. Баба Дуся, проделав неблизкий путь, присела на бревно рядом со своими старыми знакомыми женщинами почтенного возраста. Марина и Эльвира направились к компании молодежи, от которой отделилась внушительная мужская фигура - это Николай направился навстречу Марине. С ним рядом шел Степа, который решил воспользоваться магией купальской ночи, и вновь попытать счастья с Эльвирой. После той неудавшейся попытки сближения с девушкой, закончившейся его грандиозным провалом во всех смыслах, Эльвира больше его к себе не подпускала, решив, что от Степы никакого толку нет. Про отношения Коли с ее сестрой он не рассказывал, только дурачился, нес чушь и распускал руки. Оля с тоской наблюдала, как Степа мигом подскочил и направился встречать Эльвиру. Они так весело общались, Степа даже шутил и заигрывал с ней в своей обычной манере. И вот на горизонте появилась соперница, и внимание его сразу переключилось на нее.
Коля, приблизившись к Марине, с нежной улыбкой развел в стороны руки и в следующий момент заключил любимую в объятия, прижавшись губами к ее затылку. Он любил вдыхать аромат ее волос. Марина с трепетом прижалась к нему, закрыв глаза. Эльвира с трудом надела беспечную улыбку и максимально нейтрально произнесла:
- Привет, Коля.
- Привет, - Коля поднял лицо от головы Марины.
- Эля, привет, - Степа шагнул к Эльвире и протянул руку, чтобы приобнять ее, но Эльвира отстранилась:
- Салют!
Степе в лицо потянуло ледяным холодом от этого приветствия, он смутился и просто пошел рядом с Эльвирой.
Когда они приблизились к компании молодежи, Вадим под видом «прикурить» подошел к Степе и в полголоса произнес:
- Степа, у тебя вид, будто ты в навоз упал. Не унижайся ты уже, а то смешно.
- Не обмочись! - с обидой в голосе ответил Степа, после чего с показным озорством втерся в девичью стайку и приобнял первых попавшихся двух девушек:
- Ну что, девчата, гульнем сегодня? Кто ноги не побрил и прочее - айда через костер прыгать, проэпилируетесь!
Так начиналась ночь. Встретившиеся на празднике односельчане судачили о том - о сем. Молодежь потихоньку разогревалась напитками, заранее припасенными и спрятанными в зарослях ивы. Наконец у чучела Купалы появились ведущие. На этот раз такая честь выпала родителям Николая - Веронике Витальевне и Ивану Николаевичу. По этому случаю они нарядились в народные костюмы, взятые в клубе.
- Расступись, честной народ! Лето красное идет! - начала выступление Вероника Витальевна. Супруг подхватил:
- На Ивана, на Купалу целой ночи будет мало! У купальского костра начинается игра.
- Вы, красавицы-девчата, выходите все из хаты! Цветов побольше соберите и бабулям принесите.
- А кто цветы в венке завяжет, жребий пусть на ту укажет.
Иван Николаевич снял с себя колпак и поместил туда конфетки-леденцы по счету всех присутствующих старушек. Одна из конфет - барбариска, остальные - мятные. Соответственно, та, что вытянет барбариску, та и будет плести венок. Бабушки, с веселыми улыбками и шутками, тянули конфеты. Барбариска досталась бабе Дусе. Под аплодисменты Иван Николаевич вывел ее поближе к центру, где для нее была заранее приготовлена складная табуретка.
- Теперь попрошу девчат подойти поближе, - продолжила выступление Вероника Витальевна. - Давайте-давайте, смелее!
Девушки стали подтягиваться ближе к ведущей. Когда все были в сборе, Вероника Витальевна объявила:
- А сейчас, по моей команде, начинаем собирать цветы и прочий материал растительный для венка. Собираем, пока играет музыка, далеко не разбегаемся. Как только музыка замолкает, бежим к Авотье Степановне и отдаем ей то, что насобирали. Только, чур, далеко не разбегаться! Итак, три, два, один - побежали!