- Ой, Коля, помоги, пожалуйста, мне платье подправить надо, а то я вся такая мокрая, тяжело одеваться.
- А ты сестру попроси, или подружек, они больше в платьях понимают, - с улыбкой ответил Коля и направился в поисках Марины.
Она уже ждала его, сидя на стволе ивы, нависшем над водой. Они весело болтали с Олей, глядя на разыгравшийся на берегу фарс. Девушки, за поцелуй, получали свои наряды. Коля помог Марине и Оле слезть на землю. Вместе с Мариной они направились на поляну, куда уже начал стягиваться остальной народ. Они сели у костра. Его тепло приятно отогревало озябшую от купания Марину. Но еще теплее было в объятиях любимого. В числе последних на поляну вернулась Эльвира. Она, разъяренная, бежала за Вадимом, который не спешил возвращать ей пикантный предмет одежды.
- Вадим, отдай, подурачился и хватит! – кричала девушка.
- А вот нечего было голышом купаться, теперь выкупай свои труселя! – насмешливо ответил Вадим.
- Как это я их выкуплю?
- Давай целоваться, а то, может, и прогуляемся пойдем, туда, где потише…
- Ты совсем охамел? Никуда я с тобой не пойду, и целоваться мы не будем, хватит с меня сегодня поцелуев с идиотами! – Эльвира кинула в Вадима камень, тот ловко увернулся и засмеялся.
- Ладно, больно надо мне с тобой целоваться! Забирай, на, прикрой срам.
С этими словами Вадим перекинул через плечо трусики, Эльвира поймала их на лету и поспешила спрятаться в кустах, чтобы их надеть. Ей хотелось плакать от обиды и ярости. Достаточно с нее созерцать приторно сладкую парочку: Колю с ее сестрицей, так еще несколько раз за ночь она стала мишенью для насмешек. Сначала поцелуй с грязным Степой, потом выходка Вадима.
Эльвира решила не возвращаться в компанию. Ей изрядно надоели эти тупые шутки, приставания. Надоело смотреть на обжимания и поцелуи ее сестры с Николаем. К тому же у нее было одно дело, которое не терпело отлагательств.
У костра отсутствие Эльвиры заметили не сразу. Народ веселился, разогретый огненными напитками и магией купальной ночи. Продолжали водить хороводы, играли в «фанты» и «бутылочку», желающие еще прыгали через костер. Когда энергия немного поиссякла, пришло время баек и анекдотов у костра. Обсуждались также отдельные моменты праздника. Например, купание девушек. Парни смаковали воспоминания о прелестях купальщиц. Степа, затягиваясь сигаретой и прищуривая глаз, делился впечатлениями:
- Молодцы, девчонки, хорошо придумали помыться, да еще и почти голяком!
- А некоторые совсем голяком, - со смехом добавил кто-то из парней.
- Дааа.., - продолжил Степа, - Таких смелых девушек у нас давно не было. И ведь есть, что показать. Все у нее ровненько, грудки аккуратные, ножки стройненькие, а кожа - будто светится! Редко такие встречаются, а в нашей глуши - подавно. У нас на природе все пышно растет, и девки такие же - пышные да знойные. Да же, Ольгусик? - Степа задорно ущипнул сидящую рядом Олю за бок и засмеялся.
Это была последняя капля терпения девушки. Молча, она подскочила с места и быстрым шагом, переходя на бег, стала удаляться с поляны. В след она слышала, как ее зовут вернуться, призывая не обращать внимания на дураков. Но Оля не собиралась возвращаться. Взгляд ее застилали слезы. Она пробивалась сквозь высокие заросли травы, не разбирая дороги. Нервы у девушки сдали. На очередной кочке она споткнулась и упала. Вставать не стала, а лишь уткнулась лицом в ладони и горько заплакала, лежа ничком. Оля уже была достаточно далеко от поляны, где проходил праздник. Густая трава и ночная мгла скрывали ее от непрошенных свидетелей ее отчаяния. Ей хотелось разлететься на миллиарды миллиардов атомов, чтобы больше не видеть Степу, такого ненавистного и такого любимого. Ну почему нужно было влюбиться именно в него?! Степа и хоть какая-то серьезность - понятия не совместимые. Он вечно волочится за каждой юбкой, особенно, если эта юбка поновее и покороче, как Эльвира, например. Черт с ним, пусть волочится! Но зачем же так жестоко прилюдно высмеивать? Рыдания сотрясали спину и плечи, сдавливали горло. Лицо горело от слез. Вдруг Оля вздрогнула от неожиданности. Она почувствовала, как на ее плечо легла ладонь. Прекратив всхлипывать, девушка подняла лицо. Изумлению ее не было предела - она увидела перед собой Степу, сидящего на корточках и смущенно улыбающегося.