И вот он, край деревни. Еще немного, и Эльвира потихоньку, на цыпочках, зашла домой и прокралась в их с Мариной комнату. Сестры еще не было дома. Что ж, не удивительно, где же она так быстро расстанется с Николаем! Вцепилась в него мертвой хваткой. Ну ничего, это ненадолго. Эльвира положила немного смятый цветок под матрас на своей кровати, потом переоделась и с удовольствием растянулась на прохладной простыне. Хотелось бы верить, что древний ритуал подействует. Эльвира не мыслила поражения - слишком нужен ей был Николай. Нужен - не потому, что она привыкла получать желаемое. Любовь гложила ее сердце, томила на медленном огне. И от этого неугасимого пламени плавился воск, обнажая стальную сердцевину, несгибаемую волю.
Эльвира ворочалась с боку на бок. Усталость и пережитый страх мешали нервам успокоиться, погрузиться в сон. На рассвете в спальню потихоньку вошла Марина. Эльвира сделала вид, что спит. А сама заметила, что сарафан сестры помят, в волосах застряли сухие травинки. И вся она была какая-то другая. Эльвира поняла, что на этот раз парочка не ограничилась поцелуями и объятиями. Еще один укол ревности и досады. Что ж, пусть. Не исключено, что теперь он пресытится Мариной, и ситуация разрешится сама собой в пользу Эльвиры. Но обряд должен быть завершен, чтобы уж наверняка. "Будто кошка, сметаны нализавшаяся!" - с раздражением подумала Эльвира, глядя из-за полуприкрытых век, как Марина озорно и смущенно посмотрелась в зеркало, а потом сладко потянулась и нырнула под одеяло. Она быстро уснула, утонув в воспоминаниях о тех волшебных моментах, проведенных с Николаем в мягком душистом стогу. Эльвира машинально погладила свой матрас, надеясь на сокровище, хранившееся под ним. Пусть сестрица погуляет недельку, а потом... Пусть не обижается, забыла, что с младшей сестрой надо делиться.
Глава 22
Глава 22.
После той памятной ночи прошло несколько дней. Эльвира ждала своего звездного часа, лелея надежду, что удастся с помощью неведомых сил получить такой бесценный трофей - сердце любимого мужчины. Марина же окончательно, с головой погрузилась в пучину любви и чувственных наслаждений. Каждый вечер она встречалась с Николаем. Они гуляли вместе с друзьями, но потом сбегали. Им не терпелось уединиться, чтобы упиваться друг другом. Они познавали друг друга, как будто самые первые люди на Земле - с изумлением и первозданным восторгом открытия. Разгулявшаяся летняя природа давала приют влюбленным. Душистое сено, густая мягкая трава, уединенный берег реки - все было для них. Для Марины открывались новые грани наслаждения от единения с любимым мужчиной. Внутри нее проснулся спящий вулкан. Уже не было физического дискомфорта, неизбежного для сексуального дебюта дочерей Евы. Ничего не мешало испытать неописуемое удовольствие быть побежденной и победительницей одновременно. Николай был счастлив открыть этой девочке, доселе не знавшей радостей плотской стороны любви, эту Вселенную. Острота чувств к ней нисколько не терялась, а наоборот, радовала новизной. Марина была из той категории женщин, что, несмотря на предельную откровенность, не теряли манящей таинственности, недосказанности. Отдаваясь ему, она сохраняла внутреннюю целостность. Такой женщиной невозможно пресытится, она, как линия горизонта, - какой близкой бы ни казалась, но до края никогда не дойдешь.
Марина и Николай так были заняты друг другом, что не замечали разительных перемен в жизни кое-каких своих знакомых. В частности, Оли и Степы. Хотя эта парочка не спешила афишировать свои отношения, завязавшиеся той волшебной ночью. Они вообще эти дни гулять со всеми не ходили. Оля вечером оставалась дома, а Степа ее выкрадывал, когда у нее все домашние засыпали. Они гуляли там, где их не заметили бы и не потревожили. Они много разговаривали, будто раньше и не знали друг друга. Поцелуи, объятия кружили голову. Степа никак не мог понять, как же он раньше не видел в Оле девушку, - страстную, трепетную, нежную. Зачем бегал за другими? Почему не видел ее чувств? Оля же не могла поверить в собственное счастье. Она была счастлива, только все равно боялась, что это счастье окажется недолговечным, и Степа, насытившись ею, станет волочиться за другими. Степе же в голову такое не приходило. Он упивался ею, понимая, что вряд ли есть еще такая чудесная во всех отношениях девушка. И ее ни в коем случае нельзя упустить. В моменты близости, он с неописуемым удовольствием ласкал ее нежное мягкое тело, поражавшее богатством форм. Он с удовольствием играл ее густыми волнистыми локонами, отливавшими золотом. А эти зеленоватые искорки в ее глазах! Они способны развеять любой мрак, наполнить жизнь сиянием. Оля же расцвела еще больше за эти дни, ведь восхищение любимого мужчины творит чудеса.