- Ох, не знаю, я-то и вечером могу поработать, а вот когда молодежи гулять? У них каждая минутка на вес золота. Ну, ребятки, давайте приступим.
Все стали рассаживаться. Степа и Оля сели рядом. Коля тоже берег место рядом с собой для Марины, которая была на раздаче. Анатолий Фомич занял место между бабой Дусей и Эльвирой. Наконец, поплыли над столом тарелки с нарядно - красным ароматным борщом, сдобренным свежей сметаной. На некоторое время за столом наступила тишина - грех было оторваться от такой вкуснятины. После первых минут насыщения возобновился веселый непринужденный разговор. Анатолий Фомич с гордостью смотрел на Марину, приготовившую такой замечательный обед. После сытного обеда пили чай со сладкими пирожками. Отобедав, все разошлись по своим делам. Баба Дуся и Марина ушли в огород - собирать смородину. Однако вскоре Марина убедила бабушку пойти отдохнуть и не испытывать свое здоровье на жаре. Анатолий Фомич тоже решил немного отдохнуть, удобно расположившись в гамаке под яблонями. Николай и Степа, после короткого отдыха продолжили копать землю под фундамент. Эльвира также удалилась - по очень важному делу. Пока в доме никого не было, она быстро налила в крынку чистой прохладной воды, опустила в воду цветок иван-да-марьи и произнесла сакральные слова. Закрыв глаза и произнося заклинание из старинной книги, она представила, как вся ее энергия, желание покорить сердце Николая, до сих пор невозмутимого к ее чарам, ее роковая любовь и бездонная страсть, тонкой золотистой струйкой вливается в сосуд с водой. Она представляла Николая - такой живой по сей день образ богатыря, косившего траву в лучах восходящего солнца. Образ этот глубоко запал ей в душу, и бережно хранился там, невзирая на то, кто был рядом с девушкой в реальности. Слова произнесены. Ключ. Замок. Осталось только найти момент, чтобы Николай был один, преподнести ему волшебный эликсир, и смотреть - пристально, не мигая, запечатывая взглядом волю быть рядом с ним до скончания веков. И этот момент вскоре представился. Глядя из окна спальни на развернувшуюся стройку, Эльвира увидела, что Степа, что-то сказав Николаю, удалился за постройки на подворье. Эльвира скорее схватила крынку с заговоренной водой и поспешила выйти на улицу. Она боялась расплескать драгоценное содержимое крынки, пролить хоть капельку. Эльвира подошла к Николаю и с наносной непринужденностью позвала его:
- Коля, тут Марина тебе водичку попить передала, а то жарко, - и протянула ему крынку, пристально глядя на любимого и далекого.
- А, спасибо, - ответил Николай. - А сама почему не принесла?
- Занята она, сказала, позже подойдет.
- Водичка кстати, а то жара такая.
Николай уже поднес к лицу крынку, почти коснулся губами края сосуда. Все в Эльвире в этот момент застыло. Она, не отрываясь, смотрела на него. Но вдруг появился Степа.
- Колян, оставь мне попить, а то пересохло все. Да отдохнем немножко.
Николай утвердительно кивнул в ответ, поднес крынку еще ближе к губам, но неожиданно все пошло не так. Видимо, энергия, свивающая смерчи внутри Степиной натуры, никак не могла не коснуться окружающей действительности. Лопата, которой он продолжил копать землю, неожиданно наткнулась на что-то твердое, каким- то образом выскочила из рук Степы и черенком ударила прямо по крынке - как раз в тот момент, когда Николай собрался сделать первый глоток. Крынка, запотевшая на жаре и от того скользкая, вылетела из рук Николая и с глуховатым треском разбилась о металлическую арматурину, служившую точкой разметки для фундамента. Вряд ли можно в полной мере описать, что в этот момент творилось в душе у Эльвиры. Сказать, что она была в ярости - это ничего не сказать. Она готова была, как разъяренная львица, броситься на Степу и рвать его на клочки. Эльвира, с еле скрываемыми чувствами, смотрела, как эликсир, на чудодейственную силу которого она так рассчитывала, ради чего, преодолевая холодящий ужас, брела по ночному лесу, разыскивая в непроглядной тьме заветные цветы, - впитывался в землю. От надежд Эльвиры осталось только мокрое пятно на пересохшей почве и осколки глиняной крынки. «Очень символично», - с горечью подумала Эльвира.
- Степа! У тебя откуда руки растут? - с возмущением воскликнул Коля. - Ладно, что я не попил, так ты мне чуть зубы не вышиб!
- Колян! Я не хотел, это лопата как-то выскочила, я и не ожидал, - Степа сконфуженно оправдывался, растерянно глядя на осколки крынки.