- Кажется, пришли, - сказал он и поцеловал девушку. – Здесь мы и проведем остаток ночи.
- Ой, а как же твои родители? – спросила Марина с тревогой в голосе.
- А что родители?
- Ну, что они подумают? Неудобно как-то…
- Солнышко мое, ты прямо, как маленькая, - Николай тихо рассмеялся и обнял Марину. – Ничего они не подумают. Мы ведь любим друг друга, и вполне естественно, что моя любимая останется со мной ночью перед отъездом.
Николай отворил дверь и шагнул в темноту летней кухни, помогая зайти Марине.
- Сейчас, Мариночка, минутку – и все будет видно.
Николай прошел дальше. Было слышно, как он что-то поставил на стол, чиркнул спичками, и вот, помещение наполнилось теплым мягким светом керосиновой лампы.
- Ух, ты, как тут уютно! – в полголоса произнесла Марина.
Действительно, скромная обстановка буквально преобразилась в волшебстве огня. Стены, потолок, пол – все было деревянное. В углу у входа располагалась небольшая печурка. В стене, напротив входа, виднелось небольшое оконце, занавешенное ситцевой шторкой. В углу, рядом с окном, стояла кровать, судя по всему, изготовленная своими руками. Деревянные спинки сохранили следы топора и рубанка. Рядом с кроватью располагался небольшой стол, на котором и стояла керосиновая лампа. Маленькое помещение казалось таким уютным, гостеприимным! А ложе, застеленное стареньким пледом – таким многообещающим… Потолок был достаточно низким. Рослый Николай, казалось, подпирал его головой и казался еще выше на этом фоне.
- Располагайся, присаживайся, а я сейчас вернусь, - деловито сказал Николай и вышел на улицу. Марина прошла вглубь помещения и присела на краешек кровати. Она почувствовала под собой хруст соломы, которой был набит матрас. Воздух был пропитан запахами дерева, трав, развешанных пучками на стене для сушки впрок. Марина с удовольствием вдыхала эту смесь. Вскоре вернулся Николай. Он принес с собой две подушки и простынь.
- Вот, ты пока похозяйничай, а я печку растоплю, а то август, ночи холодные, вдруг заморожу тебя, - Николай положил постельные принадлежности на кровать и поцеловал Марину в затылок.
- Что-то я сомневаюсь, что замерзну рядом с тобой, - Марина подмигнула любимому.
- Правильно сомневаешься, но мы перестрахуемся.
Пока Николай ходил за дровами, Марина застелила соломенный матрас простыней, взбила и уложила подушки. А потом с удовольствием наблюдала, как ее мужчина разводит огонь в топке. Вскоре на березовых дровах заплясали озорные огоньки, сливаясь в танце в одно пламя. Дрова потрескивали, щелкала, нагреваясь, чугунная плита на печи. Николай встал с корточек и подошел к Марине, сидевшей на краешке кровати и, с обожанием в темно-зеленых глазах, наблюдавшей за ним. Словно перед священным изваянием, он опустился перед ней на колени и нежно обнял ее ноги. Он с трепетом прикасался губами к ее коленям, от чего по телу у девушки пробегала сладкая дрожь. Она гладила его голову, запуская тонкие пальцы в темное золото его волос. А его сильные гибкие пальцы поднимали подол ее платья, лаская стройные бедра любимой. Вот он добрался до ее трусиков. Тонкая ткань уже пропиталась влагой, выдавая нарастающее возбуждение. Ловким движением Николай избавил Марину от этого предмета. Глубоко вздохнув, Марина откинулась назад, опираясь на руки. Николай мягким движением развел ее ноги, стал покрывать легкими поцелуями внутреннюю часть бедер, подбираясь к самым сокровенным уголкам. Когда его язык, мягко и настойчиво, раздвинул набухшие атласные лепестки ее плоти, Марина тихонько застонала от острых сладких ощущений. А Николай продолжал сладостную пытку, лаская языком любимые складочки и набухший от вожделения бугорок. Девушка, не в силах сдерживать стоны и сбившееся дыхание, выгибала спину, подаваясь вперед, судорожно сжимала ткань простыни пальцами. И в какой-то момент ее тело больше не смогло сдерживаться под натиском ласк. Под закрытыми веками мелькали разноцветные огни, и каждый сантиметр тела наполнился взрывной волной, прокатившейся от низа живота. Задыхаясь, Марина вскрикнула и откинулась на кровать, продолжая ритмично двигать бедрами, изнемогая от удовольствия. Николай еще больше возбудился, глядя на бурную кульминацию. Он был доволен, что доставил любимой такое удовольствие. И так хотелось разделить это удовольствие с ней. Она раскинулась на кровати, победившая и поверженная. Как прекрасны ее волосы, рассыпавшиеся темными волнами на светлой ткани! Как глубок затуманенный негой взгляд из-под полуприкрытых век! Он будет помнить ее такой все невыносимо долгие дни и одинокие ночи, уготованные им разлукой.