7 Мая. Такой ветер, что выходить из дому не хочется. Хочется, чтобы дали горячую воду и залезть в ванну. Утром мы играли на барабане и флейте. Сейчас он ушел, а меня гложет отчаянье — я смотрю его давние фотографии, с этой полячкой, Моникой. Конечно, он, наверное, сто раз чертыхается, когда видит меня утром в постели. Я еще могла думать, что он меня любит.
8 Мая. Эти дни я больше волнуюсь из-за того, что детеныш мой шевелится так, будто его что-то беспокоит, а я чувствую простуду и боюсь, как бы он тоже там не простудился. Поэтому мое внимание сконцентрировано больше всего на нем. Часов до двенадцати дня мы сидели в большой комнате, играли в нарды, и он курил траву, которую ему подарила ему вчера девушка на барабанном фестивале с кострами и танцами, после он поехал на студию. В доме на Дегтяревской пахло уксусом — они мыли все окна. Там я ела (утром у нас не было даже чая, и мы жарили гренки на сливочном масле), спала и играла в «Тест-Драйв». Вечером он за мной зашел, мы запустили трассу по Сан-Франциско, а он ушел с мамой на балкон курить и выбирать ребенку имя. Мы спешили, потому что он встретил Барыбина, который приехал из Люблина, и он будет у нас жить. Но вот уже двенадцать, а его все нет. Мы не стали доигрывать партию в шахматы, потому что ребенок все копошился и копошился, будто ему что-то не нравится, и только я легла в постель, пришел Андрей, и началось общение. Я оделась, доиграла партию в шахматы (выиграла), они курили, и партия тянулась бесконечно долго. Я не спала до трех, а они вообще до рассвета. Андрей принес холсты, набитые на огромные подрамники, и гору красок. Андрей рассказывал, как рожала и вскармливала детей его жена Рената, как ему досталась его мастерская в Люблине. Теперь он хочет, чтобы Адик поехал с ним в Люблин, и они сделали там мастерскую витражей и фресок.
9 Мая. Я спала в большой комнате, а они вместе в маленькой. Теперь они ушли покупать еду и устраивать обязательную экскурсию по монастырю. Они успели искупаться, выпить по бутылке пива, принесли ракушек, чтобы мы на них играли в нарды, а не на деньги. Потом большая комната превратилась в мастерскую (после того, как Андрею удалось растормошить Адика). Из найденных за буфетом реек они сколачивали для Адика два подрамника. Заняли у соседа пилу. Весь пол усыпан стружкой. Я ходила искать желатин, но нашла только лимонное желе на желатиновой основе, теперь оно стоит в банке на окне и неизвестно, получится из этого что-то или нет. Рабочие спят на солнце под цветущими каштанами, их обнюхивает сука с отвисшим выменем. Андрей писал маслом залив, Адик — акварелью, я ходила вдоль берега и собирала ракушки. День не самый идеальный для пляжа. Зато множество странных персонажей: беременная купальщица (это я), компания из трех мужчин, расписывающих пулю, девочки, стайками подбегающие к художникам, загорелая девушка, наверное, моя ровесница, с овчаркой, она бросает в воду палку, надевает юбку, желтую с крупными черными цветами, влюбленная пара, похожая на рекламу сигарет. Салют слышно, но не видно. Теперь по всей квартире разбросаны кисти, подрамники, холсты, сохнущая картина. Бутылку вина они уговорили и до трех беседовали на кухне. Потом этот реваншист решил отыграться в шахматы, и они снова не спали до рассвета.
11 Мая. Мы спали с Адиком в маленькой комнате, Андрею постелили в большой, но он подумал, что это моя постель, и спал на железной койке, укрывшись ковриком с оранжевым оленем, только к утру замерз и решился взять одеяло, извиняться начал с утра, чем меня рассмешил. Теперь дом украшают еще две огромные картины. Все разъехались с утра, день прохладный и ветреный.
12 Мая. Они с утра курнули и целый час говорили о том, как переоборудовать мастерскую. Наконец-то мы пили крепкий чай и ели бутерброды.
13 Мая. Адика все нет, уже одиннадцать, а обещал прийти пораньше, чтобы набить холсты. Но вчера-таки они сделали перестановку, до ночи двигали шкафы и кровати, теперь в маленькой комнате спит Андрей, а мы — в большой, и там же мастерская. Чудно! Андрей уехал сегодня домой как чумной, вспомнил, что у его мамы день рождения. Теперь они хотят сначала ехать в Польшу, чтобы заработать денег. Сегодня спрашивал, заехать ли ему в Варшаву к Монике, чтобы попросить у нее денег. Кретин! Просто даже нетактично заявляться к женщине, которая тебя до сих пор любит, чтобы просить денег.