Анастасия встретила войну в 17 лет. Она повзрослела уже давно, но почувствовала себя по-настоящему взрослой только сейчас. В её поселке начался призыв на фронт, из страха и боли ткалось полотно жизни. Теперь уже жизни одной на всех. И эта жизнь стала в один миг совершенно иной. Настя и раньше не думала о себе, а теперь это было невозможно: её мысли были только о фронте, о родных, а чаще всего ей не было времени подумать. Стиснув зубы, она работала, как работали все в колхозе с самого раннего утра до позднего вечера. «Нужна Победа», – шептали губы. Под понятием «все в колхозе» подразумевалось: женщины, старики и дети. Они, без скидок на возраст, пол, без учёта, что на фронт были отправлены исправные трактора и здоровые лошади, бесперебойно снабжали армию. «Нужна Победа», – шептали глаза. Каждый день казалось, что сил больше нет. Но с каждым утром силы находились для очередного рывка. Жизнь продолжалась, но с каждым годом становилось всё труднее. «Нужна Победа», – шептало сердце. Им всем было нестерпимо тяжело, но понимали: нужна Победа. Победа, в которую Настя верила, живя впроголодь. Верили все в колхозе, выживая, как могли, и помогая выживать армии и стране.
Война закончилась, но не закончились трудности. Однако Победа, которую так ждали, освежила и взбудоражила. Война провела жирную черту в судьбах людей, в истории страны, в судьбе Анастасии. Война разделила жизнь Насти-Анастасии на до и после. Но это была её жизнь и другой она не желала.
Порой хотим ли того или нет, но мы встречаем тех людей, которых должны встретить. Так, Анастасия встретила Кузьму. Ей шёл 22 год. Она продолжала работать в колхозе трактористкой. Начальником тракторной бригады был назначен 30-летний старший сержант Кузьма Васильевич Комалов. Он сразу обратил внимание на бойкую, расторопную Анастасию, а она сразу как-то невольно улыбнулась ему глазами при первой встрече.
Кузьма родом был из посёлка Просковьино, что недалеко от Мокшана. Прошёл всю войну. Будучи связистом, специалистом полевых кабельных линий, обеспечивал проводной связью различные подразделения. 24 июля 1941 года заместитель командира взвода Кузьма Васильевич был тяжело ранен в позвоночник, в декабре 1943 года лишился левого глаза и в 1944 году ранен в левую руку. Война не щадила никого и оставляла свои глубокие следы и в душах, и на телах.
Он был одним из многих, кто видел войну в лицо. Одним из многих, на которых война оставила свой отпечаток. Он был одним из тех, которым удалось выжить. Больно было смотреть на человека, лишенного глаза, больно, аж сердце сжималось у Насти. Но Кузьма как-то всем своим видом не позволял себя жалеть, бодро руководил работами, да и сам не отставал, трудился, как трудился весь народ наш, поднимая инвалидное сельское хозяйство с колен.
Кузьма с Анастасией быстро поладили. Долго не ходя вокруг да около, взяли и поженились. В трудное время они нашли друг друга. И с тех пор началась в их «жизни на двоих» совершенно иная эра.
Денежная реформа 1947 года, курс на «закручивание гаек», репрессии, борьба с космополитизмом, «холодная война», создание НАТО, образование СЭВ – всеми этими вопросами мало задавались в семье Комаловых. Их волновали более насущные проблемы, до которых кроме них мало кому было дело. Уже второй ребенок умирал в младенчестве. Что же делать? И у кого просить помощи, как не у Бога? Но его, говорят, будто бы нет…
«Промысел Божий во всём», – твердила Настя. Вот так по Промыслу Божьему родила Настёна (так стал ласково называть её Кузьма) шестерых детей: два сыночка и четыре дочки. Кузьма же по-особенному трепетно любил своих чадушек, как бы воздавая им то, чего сам не дополучил в детстве. Кузьма рано в два года лишился родной матушки, Пелагеи Кирилловны, умерла она от заражения крови совсем молодой. А отец же его, Василий Петрович, после этого женился ещё три раза, но ни одна из мачех не понимала Кузьму и не любила. Как-то он Настёне рассказывал, как пуговку ему пришить было некому, и он гвоздиком её пытался прибить, будучи ещё совсем неразумным дитятей.
Всё бы хорошо было у Кузьмы и Насти, если бы не разразившаяся эпидемия туберкулеза в поселке. Пришлось срочно уезжать, из родственников приют предоставлять никто не хотел или боялся. А куда бежать? Уехали в ближайший город Сердобск, денег заняли, позьмо (прим. ред. земля для застройки) взяли, да и стали строить своими силами дом. Сначала сарайчик на время смастерили – времянку. А потом уж и свой собственный дом вырос. Красавец с резными ставнями. Кузьма хоть сам то маленький ростом был, да дом для семьи высокий отстроил, издалека крышу видно. Это был дом, в котором Настена с мужем прожила счастливые дни своей жизни, это был дом, где творилась история. История их семьи. История моей семьи.