Первое же копье, брошенное Жангиром, застряло в груди одного из ойратов, вынырнувшего из густых облаков дыма. Султан отметил: бой начался удачно. Противник накатывал мелкими волнами, которые тут же разбивались об острые пики казахских батыров, стоявших на передовой. Многие ойраты умирали прежде, чем успевали сориентироваться. Дабы не терять времени, казахи не выдергивали копий из трупов, а тут же брались за новые. Сложнее приходилось с насмерть перепуганными лошадьми неприятеля. Не всегда обороняющиеся успевали расступиться, чтобы пропустить животных сквозь строй. И тогда те сбивали с ног сразу несколько человек.
Шло время. Где-то впереди продолжали грохотать выстрелы, сопровождаемые стонами раненых. Постепенно вражеские атаки, наплывающие слабыми волнами, превратились в сплошной поток. К этому моменту огонь под ногами полностью потух, поскольку кони ойратов разбросали тлеющую траву. Но теперь они спотыкались о лежащие повсюду трупы и падали вместе с седоками.
Наконец джунгары сообразили и стали спешиваться. Их наступление замедлилось, но не ослабло. Противники сменили тактику и перешли к обстрелу. Силы уравнивались.
Жангир решил воспользоваться шансом и взять инициативу в свои руки. Выхватив из ножен саблю, он сам пошел на врага. Биться с ойратами, почти полностью покрытыми стальными пластинами, казалось невозможным. Казахи были оснащены гораздо хуже, что сразу бросалось в глаза. Простые сарбазы не имели даже кольчужных накидок, вся их защита — это жилет из плотной кожи с немногочисленными металлическими вставками. От прямого удара такой костюм едва ли спасет. Зато у казахов была бóльшая свобода движений, а значит, и превосходство в скорости.
Сбив с ног очередного нападавшего, Жангир едва не лишился жизни сам. Прямо перед ним вырос закованный в железо исполин, который одним размашистым ударом чуть не снес султану голову. Наследник Есим-хана вовремя успел отпрыгнуть в сторону. Взгляды соперников встретились. Лицо ойрата исказила злобная гримаса. Он вновь ринулся в атаку. И на этот раз его клинок не поразил цель. Было видно, что казахский султан не самый удобный для него противник. Батыр Елтинды, оказавшийся в этот момент рядом, хотел вступиться за своего вождя, но Жангир жестом остановил его.
Султан узнал противостоявшего ему ойрата. Это было Тэлмэн — один из приближенных Эрдэни. Жангир вспомнил, что видел его в ставке хунтайджи во время своего плена. Тэлмэн считался непобедимым бахадуром, не проигравшим ни одного поединка. Это обстоятельство в совокупности с жаждой отомстить за свое пленение не могло не сыграть на самолюбии султана. Такого соперника он должен был одолеть сам.
Жангир снова пошел в атаку и сразу понял, что ойрат вовсе не так неповоротлив, как кажется. Тэлмэн ловко уворачивался от ударов и не менее ловко бил сам. Раздававшееся со всех сторон лязганье сабель и мечей вскоре стихло. Враждующие стороны прекратили бой, чтобы узнать исход главного поединка. Отовсюду слышались ободряющие возгласы в поддержку то одного, то другого из соперников.
Казахи догадывались: если ойраты остановили бой, значит, с их султаном бьется не рядовой воин. А это, в свою очередь, означает, что от исхода поединка зависит и исход всей битвы. Если победит Жангир, ойраты падут духом и, вероятно, даже отступят. О том же, что произойдет, если победа достанется джунгару, сарбазы старались не думать. Ведь потерять того, кто затеял саму эту битву, было бы катастрофой.
Глава 29. Стрела сарбаза
Этот чертов казах оказался не так уж плох. Поединок затянулся, но никто из дерущихся не собирался прекращать его. Жангир дрался как кошка: мягко наседая и грациозно уходя из-под удара. Было заметно, что он опытный боец.
Сабля Тэлмэна была не менее грозна, чем алдаспан казахского султана. И хотя ойратский бахадур не был сыном хана, зато слыл одним из лучших бойцов в своем народе. Таких, как выскочка Жангир, могучий ойрат встречал и прежде. Но этот оказался живучее остальных.
Да как он вообще посмел выступить против ойрата — хозяина степей от Кавказа до Индии! К тому же Тэлмэн был выходцем из славного рода Чорос. Того самого, к которому принадлежал и повелитель всех степняков Эрдэни! Этот казах должен ноги целовать полководцу великого хунтайджи, одаренного властью над номадами самим Далай-ламой Пятым!