Пьер Борджия уставился на свое отражение в зеркале ванной. Тюремная жизнь отняла у него двадцать килограммов веса, от былой дородности не осталось и следа. Его лицо стало значительно тоньше, отчего казалось костлявым, голова была чисто выбрита, чтобы скрыть седину. Повязка на правом глазу была свежей — результат нападения одного заключенного под конец его пребывания в федеральной тюрьме.
— Нужно еще раз взглянуть на твою глазницу, — сказал вошедший в ванную юноша, Люсьен Мабус. — Как только опухоль спадет, подберем тебе новый протез.
— Пустая трата времени и денег Моя жизнь кончена.
Борджия отвернулся к раковине, плеснул водой в лицо.
— Глупости. Мой отец всегда говорил, что ты нужен партии.
— Нужен? Что-то я не ощутил этого, когда Чейни запер меня в клетку, как какое-то животное! Этот ниггер бил в свой барабан, а вы все радостно маршировали. Я не сомневаюсь в том, что именно он убил твоего отца.
Люсьен кивнул в ответ.
— Пожалуй. И что мы будем с этим делать?
— Есть несколько идей. Встретимся внизу.
Борджия коснулся сенсорной зубной щетки. Почистил зубы. В углу цифрового зеркала возникла таблица с данными.
Температура: 36,6
Пульс: 118
Давление: 158/94
Холестерол: 343
Электролиты: В норме
Пульпит зубов: 2
Гингивит
КРОВЯНОЕ ДАВЛЕНИЕ И УРОВЕНЬ ХОЛЕСТЕРОЛА СЛИШКОМ ВЫСОКИ.
АНАЛИЗ СЛЮНЫ ПОКАЗАЛ КРОВОТОЧИВОСТЬ ДЕСЕН. НЕМЕДЛЕННО ОБРАТИТЕСЬ ЗА МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩЬЮ. ВСЕГО ДОБРОГО.
— Чертовы всезнайки. — Борджия вытер лицо и снова посмотрел в зеркало на свою глазницу.
Джейкоб широко раскрытыми глазами уставился на отражение в зеркале: его собственное лицо исчезло, а сам он настроился на излучение другого человека.
Костлявое лицо.
Бритая голова.
Повязка на глазу… закрывающая рану, оставленную его отцом двадцать семь лет назад.
Борджия… Я вижу настоящего Пьера Борджию!
Видение исчезло так же внезапно, как возникло. Джейкоб моргнул, заново привыкая к виду своего загорелого лица и светлых волос.
Ты что-то замышляешь, Борджия. Я чувствую твою ярость… и то, что твоя душа не остановится, пока не отомстит.
Батареи старого внедорожника почти разрядились к тому времени, как Лилит притормозила у своего старого дома. Кивнув на прощанье дяде, она хлопнула дверцей и направилась к входной двери.
Священник уже ждал ее. На нем был банный халат, боксерки и черные носки.
— Зачем ты украла мою машину?
— Она понадобилась моему другу. К тому же, это теперь практически моя машина. Ты закончил все дела с банком?
Квентон показал ей запечатанный конверт.
— Все подписано и заверено, но при моей жизни ты ничего не получишь.
— Отдай бумаги.
— Нет. Завтра утром они отправятся обратно, в кабинет моего нотариуса. И до тех пор, пока ты будешь меня ублажать, это завещание останется неизменным. — Глаза Квентона светились торжеством. — А ублажать меня ты будешь каждую ночь. Отныне и присно ты моя личная шлюха.
Суккуб никому не шлюха. Суккуб — власть.
— Раздевайся, шлюха.
Лилит посмотрела на Квентона, и он замер от ее улыбки.
— Хорошо. Если хочешь личную шлюху, ты ее получишь. Но для начала давай убедимся, что ты справишься с тем, чего хочешь. — Она достала из кармана три таблетки. — Прожуй, только очень тщательно. Они помогут тебе продержаться всю ночь.
Преподобный послушно прожевал и проглотил таблетки.
— А теперь раздевайся, шлюшка. Работай, работай…
— Продолжай, отец, это очень интересно… Итак, вы достигли закрытого города…
Открылась одна из секций купола: автоматика впустила нас вовнутрь точно так же, как раньше впускала нашего робота. Как только мы оказались там, силовое поле, скорее всего его направляющий луч, подхватило наши несчастные «Шаттлы». Луч довел корабли до посадочной площадки на крыше одного из огромных зданий.