— Да. Сыны рода человеческого попадают в рай. Но мы такой роскоши лишены. Мы, сиккизм, были сосланы в Пустоту. Ты даже не представляешь, как долго мы терпели там муки, ожидая момента, когда освободимся. Мы скрежетали зубами, кричали во весь голос, мы ждали дня воскрешения.
Мартин снова произнес свой стих:
— Я же воззову к Богу, и Господь спасет меня.
Зомби-священник ощерился и сделал еще шаг вперед:
— Лучше тебе не сопротивляться. Ты — Его творение, как и тот, в чье тело я вселился. Я все сделаю быстро, и один из моих братьев присоединится ко мне в твоем теле. Тогда мы пойдем дальше и принесем новое Евангелие.
Мартин сделал глубокий вдох:
— Избавит в мире душу мою от восстающих на меня, ибо их много у меня.
Зомби бросился на него, направив нож в живот. Мартин увернулся и схватил тварь за запястья. Они сцепились и повалились на пол, причем зомби оказался сверху. Мартин заизвивался, изо всех сил сопротивляясь мертвецу, пока тот пытался дотянуться ножом до его горла.
— Я попирую твоей печенью, — заявила тварь, и Мартин поморщился от вони, что хлынула у нее изо рта. — Обвешусь кишками, как ожерельем, и отдам их тому, что займет место в твоем теле.
Слабые от возраста и страха руки Мартина затряслись. Нож придвинулся ближе — теперь до горла оставались считаные дюймы. Тварь снова рассмеялась, наклонившись прямо к его лицу. Отпустив одну из рук зомби пастор уперся ему в подбородок, отчаянно стараясь оттолкнуть его голову. При этом мертвец освободившейся рукой вцепился старику в горло.
Мартин повернулся к руке, что сжимала нож, и укусил ее. Зубы впились зомби в предплечье, и он оторвал кусок мерзкой плоти. Что-то зашевелилось у старика во рту, и он, закашлявшись, сплюнул.
— Видишь, ты уже понемногу свыкаешься…
Пространство кузова сотряс выстрел. Голова зомби взорвалась буквально в дюймах от головы Мартина, и старика забрызгало кровью.
— Должен сказать, пастор, я многого навидался с тех пор, как началась эта херня, но чтобы кто-то кусал зомби… Каково на вкус?
Мартин, переводя дух, стер ошметки разложившегося мяса с глаз. Затем его вырвало, куски мертвой плоти вывалились изо рта. Наконец он уселся на корточки.
— Спасибо, сержант?..
— Миллер. Штаб-сержант Миллер. Хотя эти шевроны теперь ни хрена не значат. И не надо меня благодарить, пастор. Я и тебя тоже убью, но чуть позже.
— Зачем? Вы ведь только что меня спасли.
— Ага, спас, чтобы использовать как пушечное мясо. Пока мы здесь в безопасности и я могу отбиться от всех, кто попытается залезть к нам, но мы не можем сидеть здесь вечно. У этих ублюдков есть гранатометы, бомбометы и все подобное дерьмо. Рано или поздно они доберутся и до нашего прицепа, а значит мне придется вернуться в это месиво снаружи. Только тебя я отправлю вперед, чтобы ты принял огонь на себя.
— Это… это жестоко! Вы ничем не лучше зомби!
— Ага. Но ты не переживай. Несколько минут ты еще поживешь. Мне сначала надо покурить.
Миллер нащупал в кармане сигареты и зажигалку. Затем поставил свою M-16 подальше от Мартина и закурил. Пламя отбрасывало тень на его изможденное лицо: Мартин подумал, что оно похоже на череп, лишенный плоти.
— Ах-х-х, — вдохнул Миллер, и его черты исказило блаженство. — Я всегда думал, что умру от курения. Даже не знаю, что буду делать, когда закончатся сигареты.
— Вы могли бы меня отпустить, — сказал Мартин. — Нет причин меня убивать. Я могу помочь с ними драться.
Миллер хмыкнул и затянулся еще раз:
— Помочь мне? Типа мы команда, да? Старый пердун вроде тебя с хардкорным негодяем типа меня? Нет уж, думаю, я лучше просто сделаю тебя мишенью, а сам сбегу, пока могу.
Прицеп тряхнуло от очередного приглушенного взрыва, и Миллер повернулся, чтобы взять M-16, пока та не упала на пол. Но Мартин одним плавным движением схватил нож и ткнул им вверх. Лезвие вонзилось солдату под подбородок. Он открыл рот, чтобы закричать, и когда оттуда выпала сигарета, Мартин заметил, что нож впился ему в нёбо. Оружие вошло по самую рукоятку. Миллер рухнул на пол и, свернувшись в позе эмбриона, умер.
Мартин потянул за рукоятку ножа, но тот крепко застрял. Тогда он встал и вытер окровавленные руки об одежду.
— Ты, Боже, низведешь их в ров погибели; кровожадные и коварные не доживут и до половины дней своих. А я на Тебя, Господи, уповаю.
Он пнул тело Миллера ногой, затем поднял брошенное оружие и осмотрел его.
— Псалтирь, глава пятьдесят четвертая, стихи от пятого до двадцать четвертого. Говнюк.
Он осмотрел винтовку, припомнил собственный армейский опыт и собрался с духом. Он оглянулся на два лежащих тела, убедился, что те не двигаются, и содрогнулся всем телом. Сейчас вся ситуация напомнила ему о зомби в инвалидной коляске. Тогда Джим сам спас его.