Мертвыми глазами Пауэлла Об пристально посмотрел на ученого.
— Это не единственный мир, профессор. Есть много других. Много других дверей. Когда мы покончим с этим, то просто перейдем к следующему.
Что-то свистнуло у виска Бейкера, и в плече Оба появилась дыра. Зомби отшатнулся, поднимая гранатомет.
Бейкер припал к земле, и в этот момент вторая пуля вошла Обу в лицо, размозжив нос и верхнюю губу. Гранатомет выскользнул у зомби из рук, и тварь взревела от негодования. Что он говорил, разобрать было невозможно, но суть была и так ясна.
Затем, словно не замечая проносящихся мимо пуль, к ним подошел Шоу.
— Вам конец, профессор!
Шоу поднял пистолет и выстрелил еще раз, на этот раз снеся Обу височную часть головы. Сквозь расколотый череп заблестел мозг, и его вид напомнил Бейкеру окровавленную цветную капусту. Об рухнул и закорчился на земле.
— Полковник, Шоу, позвольте…
Шоу ударил Бейкера по лицу. Ученый упал и свернулся калачиком, тогда полковник яростно пнул его по ребрам. Ощутив удар тяжелого ботинка, Бейкер закричал, и что-то внутри него хрустнуло.
— Сукин ты сын, — прогремел Шоу. — Это мои люди там гибнут. Слышишь, как кричат? Мои люди! И это все твоя вина. Ты завел нас в ловушку.
Шоу нанес еще удар, теперь попав Бейкеру в висок. Ученого пронзила боль, перед глазами все поплыло. Шоу опустился на колени и прижал пистолет к его паху. Бейкер застонал и попытался откатиться, но Шоу толкнул его, повалив на спину.
— Я прикончу тебя здесь и сейчас, профессор. Но это будет не быстро и не безболезненно. Я тебе член отстрелю, понял? — И подтвердил свою угрозу, с силой надавив ученому стволом на яички.
Бейкер закричал.
— Неприятно, да, профессор? Будет хуже, намного хуже. Ты истечешь кровью до смерти, но сначала до тебя доберутся эти уроды. Думаю, ты будешь еще жив, когда они тобой займутся. А потом знаешь, что я сделаю, как ты думаешь?
Бейкер закрыл глаза.
— Я дождусь, пока твоя зомби-версия воскреснет, и проделаю все по новой. Я прострелю тебе колени, позвоночник и руки. Хотя, черт, может, даже просто их отрежу. Но только не мозг. Я хочу, чтобы он остался живым, пока ты будешь лежать здесь в грязи.
— Так вперед, Шоу! — Бейкер скривил лицо. — Будешь первым, кого я съем после того, как вернусь.
Об, находившийся позади, сел. Ошметки ткани и струйки жидкости стекали у него по скуле. Его мозг, открытый, но по-прежнему невредимый, пульсировал внутри проломленного черепа.
Мертвец набросился на Шоу со спины, обхватил горло полковника пальцами и дернул на себя. Несколько редких зубов на нижней челюсти прильнули к задней части шеи поросшей седыми волосками, и Об сомкнул зубы.
Бейкер попытался умыкнуть пистолет, но Шоу крепко сжимал его в руке. Заизвивавшись в объятиях Оба, полковник просунул оружие за спину и спустил курок, опустошив обойму в грудь и живот зомби. Тогда Об усилил хватку, и Шоу стал брыкаться и молотить руками.
Затем землю вокруг них прочесала пулеметная очередь, и Бейкер, повернувшись, увидел, что на них летит командирская машина. За рулем находился Гонзалес, а на месте стрелка, наводя на них пулемет, восседал МакФарланд.
Что-то тяжелое ударило Бейкера в живот, он попытался сделать вдох, но понял, что не может. Он ощутил там тепло, но опускать голову, чтобы посмотреть, ему было боязно. В момент, когда следующая очередь пришлась на Шоу и Оба, ученый завалился на бок. Пули разрывали плоть и кости, и глядя на это, МакФарланд безумно захохотал.
У Бейкера что-то потекло по ногам, но смотреть на это ему не хотелось. Он ощущал слабость и по-прежнему не мог дышать. Ухватившись за гранатомет, он сел и направил его в сторону машины.
Шоу превратился в кровавое месиво, а голова Оба просто исчезла и остался лишь подбородок и один вытаращенный глаз.
Бейкер почувствовал, как силы стремительно его покидают, и понял, что жить ему осталось не более нескольких секунд. Он уже чувствовал собственный запах и знал, что вокруг натекла целая лужа крови. Набравшись смелости, он посмотрел вниз: живота на месте не было — теперь там находилось что-то, похожее на сырой гамбургер.
— О боже…
Его стошнило — изо рта брызнула кровь.
Гонзалес и МакФарланд, продолжая смеяться, ехали прямо на него.
— Простите за то, что я наделал, — прошептал Бейкер, — я готов к последствиям.
Бейкер выстрелил из гранатомета, и последним, что он увидел перед тем, как расцвело оранжевое пламя, было неверие на лицах Гонзалеса и МакФарланда. Затем боль в животе ушла, и Бейкер закрыл глаза. От взрыва стало тепло, и он предался наслаждению.
Кто-то вдалеке стал громко сыпать проклятиями на мертвом языке, и секунду спустя он понял, что это было.