— Хочешь сказать, что получил этот контроль случайно? — ни разу не поверил Сенсома.
— Не считай себя умнее всех, Математик. Ты не знаешь моих сил. Даже едва умершие шиноби оставались в моих руках трупами. Трупами можно управлять, но это — некромантия, а мое искусство — контроль. Если тебе интересно — клон не сдвинул тебя, потому что его способностей не хватало. Но он тебя… зарезервировал. Остатки чакры Рикудо, въевшиеся в твои кости, поддерживали функции регенерации. Это была кома. Тело не работает, но не умирает и не стареет. Я провел эксперименты. И затолкал внутрь всю чакру твоего Биджу, оставшуюся после того, как он сдох вместе с тобой.
— И воссоздал мою силу…
— Не всю. Ее большую часть — процентов девяносто. Это тело не может открыть Врата выше Седьмых, не может использовать Третий Хвост Биджу, не имеет контроля над Риннеганом и не способно рождать фуиндзюцу прямо в воздухе. Ну и контракт Призыва с него слетел, как только оно перестало дышать. По этой же причине твой друг-Хокаге не использует свой легендарный посох, а ты сам не зовешь на помощь ежиков.
— Ты почти отдохнул, — усмехнулся Сенсома, делая первый шаг. — Но перед тем, как я вновь начну веселье, хочу отметить, что ты не договорил. Самое главное ты замаскировал мишурой из слов. Разглагольствовал так, будто выигрываешь время на регенерацию, а сам пытался не проболтаться. И не проболтался. Но я догадался сам.
— Вот как? — Шоурай выпрямился, встречая Сенсому с гордо поднятой головой. — Удиви меня.
— Ты не упомянул, — потянул Сенсома, медленно замахивая кулак. — Что оно — одноразовое!
Он сорвался с места, вмиг оказавшись перед врагом и нанес страшный удар, отдав в него все силы, какие у него были!
Но Шоурай легко блокировал его классическим приемом, который тело Сенсомы выполняло на автомате.
— Мне и одного раза хватит, — оскалился он перед самым лицом Бога Шиноби.
Его ответная атака снесла Сенсому прочь. Пускай марионетка врага, но это тело принадлежало Математику Боя, и оно по праву считалось сильнейшим оружием в его обширном арсенале. Не техники и разум, а тело.
Нынешнее тело Сенсомы тоже было сильным. Базовые характеристики воскрешенного с прижизненным потенциалом и чакра Рикудо, занявшая свою привычную нишу под сердцем делали его сильнейшим шиноби даже сейчас. Но он все еще не вернул Исобу, а без верного друга ни Печать Силы Сотни, ни техники Льда, ни, собственно, все усиления Хвостов, ему доступны не были.
Поэтому, в голой силе Сенсома проигрывал Шоураю.
— Однако… — продолжил свои мысли вслух Математик Боя. — Твое превосходство мало значит. Как раз из-за того, что тело одноразовое.
Шоурай не ответил, а просто прыгнул вперед, намереваясь обрушить на него всю свою мощь. Он понимал, о чем говорит Сенсома, но ему не было интересно продолжение его речи. Шоурай собирался победить здесь, а потом использовать тело Сенсомы еще в нескольких операциях.
Перед сорвавшимся с места контролером выросла стена. Обычная Земляная Стена — одна из самых стандартных техник в арсенале любого шиноби с уклоном в эту Стихию. Ярко-красный рисунок, расцветший на ней, был уже менее обычен и даже совершенно нестандартен. Сенсома вывел на нем не просто взрыв, а усиленный взрыв.
Мощный пинок прямо по Стене активировал детонацию фуиндзюцу! Шоурай знал возможности подконтрольного тела и понимал, что никакой, даже самый сильный, взрыв не сможет достойно пробить его защиту. Так что он продолжил атаку, бросившись прямо в каменное крошево.
И тут же, прямо из него, на него вылетел Сенсома. Да, ловушка стандартная, но и удары руками стандартны для любого шиноби, а процент смертей от подобных ударов все равно ужасает. Математик Боя встретил Шоурая примерно там, где и ожидал, подсчитав максимальную скорость рывка после пинка. Дан не шутил и выкладывался по-полной, и это выходило ему боком, так как Сенсоме было легче считать.
Жесткий прямой удар свистнул у лица врага, но… Не достиг его даже краешком кожи. Глаза Сенсомы расширились от удивления — такое движение не принадлежало Шоураю, оно…
Контролер отвел голову в сторону, слегка изменил положение бедер, встал на полную стопу и тут же оторвал носки от земли. Его руки будто бы сами собой прижались к корпусу в полу-боксерской стойке, а золотые глаза ярко сверкнули.