— «Так вот как я выгляжу, когда атакую!» — взорвалось в голове Сенсомы.
А после Шоурай атаковал. Страшная по силе и скорости комбинация ударов руками шокировала Сенсому по-настоящему. Еще никто, НИКТО из тех, с кем он когда-либо бился, не наносил таких ударов. Да и вообще никто в мире не смог бы их нанести.
Никто, кроме него самого.
— Как не крути, а самого себя тебе не победить! — кричал радостный Шоурай, в конце комбинации мазнувший резким боковым и тут же достав спрятанной за этой обманкой ногой с разворота. — Ты — труп!
Он тут же бросился вдогонку за отлетевшим Сенсомой, не собираясь давать ему времени. Хлесткие удары, которые он доносил до него, заканчивались натуральными звуковыми взрывами. На многие километры в радиусе от сражающихся больше не было ни птиц, ни животных — звуки и чутье сказали им, что прямо здесь и прямо сейчас происходит то, что по праву можно назвать худшим стихийным бедствием.
Идет бой, на уровне Математика Боя. На двойном уровне.
Шоурай молотил по блокам Сенсомы как заведенный, не переводя дух и не собираясь сбавлять темп. А Сенсома под этим градом ударов как будто бы не мог ничего сделать.
Но только «как будто».
Очередной кулак контролера описал дугу и с силой обрушился на… незащищенный бок Сенсомы. От такого неожиданного и резкого прохода защиты соперника Шоурай растерялся на миг, и Сенсома воспользовался этим мигом, чтобы рухнуть коленями на землю:
— Стихия Земли: Трехглавый Земляной Дракон!
Исполинское чудовище, рожденное его чакрой и мастерством, выросло между ними почти мгновенно и тут же схватило бывшее тело Сенсомы своей центральной пастью. Оно продолжало расти с каждой секундой, попутно стремясь вперед и ускоряясь. Уже на четвертую секунду Дракон начал светиться золотом.
— Биджу! — рыкнул, наконец, Шоурай, одной рукой ухватившись за левую голову монстра, а другой отталкивая от себя его зубы. — Ублюдок!
Тело Сенсомы легко оторвало голову Дракона и отбросило ее в сторону. Верхняя часть его центральной головы взлетела вверх, как крышка от рванувшего чайника. А все массивное тело, уже разгоревшееся до уровня солнца и готовое вот-вот взорваться, внезапно покрылось толстой коркой Льда и рассыпалось на сотни кусочков.
Контролер, приземлившийся на ноги, смотрел на Сенсому сквозь падающие наземь льдинки самым суровым взглядом из арсеналов Математика Боя.
— «Его движение, которое я заметил» — меж тем подумал про себя Сенсома. — «Когда он начал атаку руками, после Земляной Стены… Оно… неидеальное».
Но это явно было его движением. Одним из его лучших открывающих движений, которое он, при жизни, да и в смерти уже, проделывал множество раз. И выполнено оно было с его же скоростью и точностью. Но оно, вдруг, оказалось…
Неидеальным.
Шоурай не произнес ни слова. Он просто рыкнул, набычившись, и на его лбу разгорелся рисунок фуиндзюцу, высвобождающий Печать Силы Сотни и технику Величайшего Контроля Местности, скрытую в ней. Почти сразу же после этого слева и справа от него сформировались техники Ледяных Драконов, а прямо под ногами рос Величественный Ледник.
Сенсома тоже ответил стойкой и тут же сложил печати в техниках Огня. Великое Огненное Уничтожение было исполнено им мастерски, и он не постеснялся вложить в него прорву чакры, зная, что она практически мгновенно восстановится. Противоположные Стихии взаимно аннигилировали друг друга, и двум Математикам Боя вновь был предоставлен ближний бой.
В который, чуть погодя, и ринулся Шоурай. А Сенсома ответил ему тем же, повторяя его движения, пускай кривым, но, зеркалом.
Они сшиблись почти посередине. Локоть в ответ на локоть, нога блокирует ногу. Раскачивание корпуса, работа ног и головы — два величайших, встретившихся здесь и сейчас, применяли друг на друге все свои боевые приемы. Шоурай был куда сильнее, но он все еще разбирался с управлением этого тела.
Как и сказал Сенсома — оно оказалось одноразовым. Использовать его мог лишь оригинальный Шоурай, но как только он покинет эту всемогущую оболочку, никакой запасной «резервирующий» клон не спасет тело от смерти. И поэтому контролеру приходилось познавать непривычное и очень своеобразное оружие прямо на ходу. Оно могло двигаться и само, так что ему было бы проще, чем с остальными, да только вот…