Тем не менее, сейчас они держались. Держались и верили, что погибают за правое дело и за осуществление плана, который принесет им победу, а их миру — покой. Они сражались против гнета Шоурая и его контроля.
Омо прыгнула вперед и техникой Стихии Льда отбросила целый отряд марионеток прочь от главного аналитического отряда Армии. Молодой Нара — Шикамару, благодарно кивнул женщине и тут же отдал резкий приказ о перегруппировке. Во многом, именно благодаря его командам шиноби держались.
Третий Хокаге бушевал чуть в отдалении, сдерживая Учиху Изуну. Они переругивались между собой, и было понятно, что ни один, ни другой, не может взять настоящего верха. Хотя бывший глава клана Сарутоби все-таки улучал момент, для того, чтобы иногда подставиться под очередную смертельную атаку и полыхнуть огнем раз-другой — его смерть не пугала уже ни в одном из смыслов.
Дейдару, крайне щедро разбрасывающегося бомбами, держал Орочимару. И если благодаря тому же Шикамару обычным солдатам удавалось сдерживать натиск марионеток, а сильных врагов на себя взяли исключительно сильные союзники, то вот на одного рук не хватало.
Шуншин Шисуи сеял смерть и панику в рядах шиноби Сопротивления, появляясь то тут, то там. Эволюция высочайшего уровня, сделанная из шиноби экстра-класса. Бывший гений клана Учиха стал сильнее, попав под контроль Шоурая, а он и до этого был шиноби, не ниже уровня самого Орочимару.
— Подкрепление должно скоро придти! — крикнул Орочимару солдатам. — Сдерживаем врага! Не дадим ему разбить нас! За спиной Коноха — некуда отступать!
— Р-ра-а-а-а! — кричали ему в ответ верные люди.
И он не врал про подкрепление. Да только вот… даже если оно придет вовремя, потери будут колоссальными. А все потому, что площадь поражения Дейдары слишком велика. И тут, хочешь-не хочешь, нужно что-то сочинять.
— Ладно… — выдохнул Орочимару, пряча лицо в длинных волосах. — Будем надеяться, информация далеко не уйдет. Солдат! Закрой глаза…
Вздрогнувший адъютант, пытавшийся прикрывать командующего с тыла, вздрогнул, но повиновался. Орочимару-сама не отдавал бессмысленных приказов или даже советов.
А сам Ясягоро, в свою очередь, запрокинул голову и посмотрел в небо сквозь легшие на лицо темные пряди. Его глазницы посерели, а после на них проступили фиолетовые круги. Три на правом глазу и два — на левом.
— Божественная Тяга! — громыхнул командующий Второй Армией Сопротивления Шоураю, посылая прорву чакры в свой левый глаз.
Техника оказалась такой мощной, что листья вокруг подняло и закружило в воздухе, а вздрогнувшего вновь адъютанта оттолкнуло так, что он упал на землю. Но не этого добивался змеиный сеннин, тут же деактивировавший свой псевдо-Риннеган. Точка, на которую он пристально смотрел до этого, рухнула камнем вниз.
А после прогремел чудовищный взрыв!
Многие попадали от мощной тряски, кто-то закричал, закрыв руками лицо. Некоторых убило взрывом, а кого-то ударной волной. Ноги Орочимару подкосились, но он не дал себе упасть. Сражение еще не окончено.
— Ты серьезно думал, что это не заметят? — насмешливо произнесли сзади.
Ясягоро резко обернулся и краем успел заблокировать мечом кунай противника. Мангеке Шаринган, сверкнувший перед его лицом, задорно смеялся. Шуншин Шисуи, теперь известный, как Десятая Эволюция Шоурая, откровенно потешался над стараниями командующего Армией.
Зеленый костяной кулак врезался справа, отбрасывая черноволосого джонина. Орочимару захрипел, натужно вздохнул, сделал еще шаг вбок и… упал на землю. И уже через секунду перестал дышать.
Уйдя в Шуншин, бывший Шисуи спас себе жизнь. Резко выпрыгнувшая из трупа змея была столь ядовита, что даже сама себя отравляла и могла жить своей неестественной жизнью только тогда, когда ее создатель и хозяин подпитывал ее особой чакрой.
Закончив технику Возрождения, Орочимару занял напряженную позицию. И тут же пораженно охнул, когда на его плечо села черная, как смоль, ворона.
— Твоим противником буду я, — раздался между ними с Эволюцией глубокий негромкий голос. — Шоурай.
— Итачи-кун! — радостно закричала Омо.
А будто из-под земли выросший Итачи уже бросился на бывшего друга. На то, что с ним стало. Как и Шисуи, он использовал кунай в ближнем бою. Как и Шисуи, он умел быстро передвигаться. В конце концов, он был Учихой, как и Шисуи.