– Они приближаются! – кричала в исступлении Марианна.
Мародер схватил ее за руку, и они побежали из замка через выбоину в стене. Им пришлось продираться сквозь колючие кустарники и высокую траву, спотыкаясь о поваленные деревья и сломанные ветви. Замок цесаря стоял на краю острова, на возвышении, поэтому с трех сторон помимо главного входа отвесный склон вел к воде. Ров предстояло еще перейти. Они шмыгнули сквозь разлом в одну из смотровых башен и кинулись вдоль воды, чтобы найти место для переправы. Времени оставалось все меньше – энтропосы возрождались. Раздавался вой. Что породила сила хаоса на этот раз – неизвестно. Янко понимал, что одного мушкета явно недостаточно для борьбы с толпой нечисти. Слишком высокий уровень энтропии подтверждал дурную славу Кресса – проклятого города.
– Плавать умеешь?
– Нет! – крикнула Марианна. Мародер, сплюнув, на секунду задумался, как срезать путь. Он заметил выступающие блоки статуй и колонн, куски камней, попавшие в воду после нападения на Кресс.
– Пойдем по камням, – Янко прыгнул на скользкий, обточенный водой камень, но удержал равновесие; шаг за шагом, расставив руки в стороны для балансировки, рысцой побежал через ров. Марианна замялась.
– Я не могу! Подожди! – мародер был уже на той стороне. Из-за стены выскочили бескуды, повизгивая и шипя. Они хаотично сталкивались друг с другом, мешая бежать, кусались, брызжа слюной, и клацали жуткими клыками в человекоподобной пасти.
– Либо они, либо вода, выбирай! – крикнул Янко, заряжая мушкет. Бескуды приближались.
Темная поверхность была недвижима и непроницаема. Страх неизвестности боролся с трусостью перед понятной и реальной угрозой. Марианна прыгнула, коснулась белого камня и, не удержавшись, сорвалась и упала в воду, сомкнувшуюся над головой. Бескуды завизжали.
«Жить!»
«Жить во что бы то не стало!»
Мутно-зеленое пространство, ничего не видно на расстоянии локтя, холод, паника. Жить! Марианна вынырнула, начала бить руками по воде. Жить! Она гребла, как умела, как хватало сил, гребла к поваленной колонне. Жить! Схватилась руками за камень. Жить! Втянула себя на него и на корточках поползла, как можно быстрее, к берегу.
Янко помог ей выбраться. Пока бескуды прыгали в воду и выныривали обратно, пока они мялись на берегу, Янко и Марианна кинулись под откос склона, вниз, кубарем пролетев по земле. Бескуды не отставали. Раздался гул. Что-то оглушительное, страшное доносилось из замка. Что-то нестерпимо большое и разъяренное, наполненное ненавистью и жаждой крови, что-то, что хранило в себе след всечеловеческой озлобленности и страданий, отпечаток агонии, отпущенной людям. Показалось существо, похожее на бешенного буйвола, оно бросилось на стену и, проломив в ней дыру, разметало камни в разные стороны.
Оказавшись у подножия, Янко и Марианна добежали до лодки. Они запрыгнули в нее, сдвинув с мели, и загребли прочь. Бескуды скулили на берегу.
Солнце клонилось к закату. Ветер набирал силу, и волны покачивали лодку из стороны в сторону. В дали, окутанной опустившимися облаками, скрывался ненавистный Кресс.
Глава 3
«Сейчас мне даже смешно. К сожалению, умными не рождаются. Это был мой первый урок, который я помню до сих пор. Мой самый первый и самый болезненный урок, который создал последующую цепь событий. Без него не было бы и меня.»
К просторному кабинету вела винтовая каменная лестница, по которой бежал молодой человек в темно-синем плаще. Соломенные волосы, пропитанные потом, выбивались из-под шляпы с завернутыми полями. По камню стучали каблуки сапог, пролет мелькал один за другим, показалась массивная дверь со светящейся фиолетовой круглой печатью. Символы, изображенные плавными линиями, слабо мерцали. Юноша сделал глубокий вдох, чтобы восстановить дыхание, торопливо протер лицо рукавом и вошел. Теплый свет расстилался по деревянному столу из темного дуба, вытянутым вдоль стен шкафам, красному ковру с геометрическим узором переплетенных линий. Под конусообразным потолком висела хрустальная люстра с зажжёнными свечами. Пахло пылью, бумагой и парафином. Через широкие низкие окна, облаченные в легкий тюль, виднелась багровая река, раскинувшаяся глянцевым полотном. Юноша растворился в толпе негодующих.
Присутствующие мужчины все как один одеты во фраки, отличающиеся разве что цветом, у каждого виднелась золотая цепочка карманных часов. Женщины облачены в длинные многослойные юбки с корсетами и белые блузы с объемными рукавами. Одна из присутствующих дам нервно стучала каблуком по ковру. Мужчина, облокотившись на руку и вяло наблюдая за птичьим базаром, образовавшимся в ходе суматохи, крутил в руках короткий кинжал. Темные волосы, завязанные в пучок, вились маленькими кольцами. Над всем этим балаганом возвышался седовласый человек. От него исходили внутренняя сила и спокойствие. Слегка наклонив голову и глядя исподлобья на кипящую гневом толпу, он широко расставил локти и скрестил пальцы. Строгие, как ножом вытесанные из камня, черты лица его ни разу не дрогнули. Несмотря на то, что он был сед, на вид ему было не более сорока.