– Ты отправишься на рассвете в Росгич. С тобой пойдет Йорк.
Желтоватая кожа Зурукки побледнела и покрылась испариной.
– Это не поможет, – холодно отрезала она.
– Ты отправишься в Росгич, – повторил Шерах тоном, нетерпящим возражение.
– Убить меня решил? Кто тогда лекарства будет готовить? Может Рехнем? Иврек?
– Справятся.
– Шерах, при всем уважении к тебе, только скажи – почему я? Да, он твой сын, но. Росгич. Ты все прекрасно понимаешь. Шансы – минимальны. И все равно хочешь этого? Подумай. Раз уж взялся играть в лидеры, то не бросай на полпути. Люди надеются на тебя. Я ни в коем разе не превозношу свои навыки, но вы сдохните без меня, – вспылила Зурукка, выдав не свойственную ей речь. Шерах, сидя подле Кая, посмотрел на женщину снизу вверх:
– Твой журнал, – он жестом указал на стол Зурукки, – там все описано. Рехнем и Иврек не дураки, разберутся. Я не берусь судить, кто из вас важнее для хамарата. Ты, Зуррука, там работала, – Зурукка перебила хамана:
– Рехнем тоже! Мы работали вдвоем!
– Не перебивай меня, – злясь, повысил голос Шерах, – Рехнем нужен здесь. Пойдете небольшим отрядом. Ты, Йорка. Он хороший охотник. Должны добраться.
– Ты не можешь пожертвовать одним из врачей! Это самоубийство для всех нас.
– Послушай, – зашипел Шерах, ударив руками по столу так, что задребезжали колбы и стаканы. Марианна, наблюдавшая за разговором, вздрогнула.
– Ja’frokstalk preshon wole du mo zalten’velugan. Mo triert’undaswaltuk. Lus dut’unddotenburg, ja’dotenburg. Zo halkest wier’johkilt[15].
Зурукка сморщилась. Она недовольно развела руками и нервно сдунула упавшую на лицо прядь, выбившуюся из пучка. Сняв очки, прикусила дужку.
– Ладно! Nolen! Furke wer dut![16] Я пойду. Но! – травница посмотрела на ребенка – его придется вести в Росгич.
– Зачем? Итомер с Харем помогут ему продержаться до вашего возвращения.
– Если мы вернемся, – язвительно ухмыльнулась Зурукка.
– Зачем тебе вести туда Кая? – настойчиво повторил хаман.
– У нас есть лекарства. В конце концов я могу потратить ночи для их создания. На удивление у нас есть кое-какое оборудование. Но тебе нужен именно Росгич. Рисковая, абсурдная затея. И все ради чего? Только не говори мне, что ради пары пилюль. Конечно, нет. Без Кая там делать нечего.
Шерах побледнел. Зачесал чуб. Свел брови в раздумьях. Словно в последний раз посмотрел на покрасневшего взмокшего мальчика.
– Да. Герат поковырял те приемники. Заработали. В Росгиче могут возникнуть проблемы, при входе в город выйдите на связь.
Когда Шерах вышел, Зурукка, смахнув налипшую прядь на лоб, произнесла:
– Коротка видно будет твоя новая жизнь, милотка. Мне жаль. Не смотри так на меня. Ты пойдешь с нами. Без тебя мальчик не протянет. Я соберу вещи.
[1] Принятый ( здесь и далее перев. шер.)
[2] Черт возьми! (лит. перев. шер.)
[3] Непереводимое оскорбление светлокожих
[4] Безнадежный случай
[5] Черт бы его подрал (лит. перев. шер.)
[6] Запомни – не способный одолеть страсть, не способен прожить настоящую жизнь. Огонь не подчинишь, пока им не станешь. Поднимайся. Неси бремя на плечах, зная его вес, зная, что тебя никто не простит. Да будет в тебе достаточно мужества, чтобы вынести предначертанное собственной рукой.
[7] Рабыня
[8] Черт! Бедная, бедная немарин! Она не выдержит потерю еще одного сына.
[9] Кто бы мог подумать…
[10] Так не пойдет! Безумство матери надо остановить. Если оно перекинется и на Шераха, дело дойдет до чьей-нибудь смерти!
[11] Лань ( созвучно с Tarita)
[12] Он не знает наш язык = он не нашего племени
[13] Твои слова полны цинизма
[14] Как и твои действия
[15] Я сделаю все возможное, чтобы мой сын выжил. Никто меня не остановит. Если ты не пойдешь, пойду я. Но тогда вы точно все сгинете.
[16] Ладно! Черт с тобой!
Автор приостановил выкладку новых эпизодов