- И зарабатывает, и внешне очень даже ничего… Не! Все-таки зря ты его в сексе еще не испытала, а то вдруг там… подозрительно чего-то…
Лера подняла на подругу ошарашенные глаза.
- Что именно?
- Да что угодно! Размер, выдержка, одышка! Может, у него ладони потеют? Или сперма горькая?
Лера смутилась – говорить о таких вещах она не умела. Она была уверена, что это совсем-совсем личное, и обсуждаться не может. Но Ариша обладала талантом вовлечь в разговор.
- Ты сама-то откуда знаешь о таких… нюансах?
Ариша потупилась и опустила глаза:
- Каюсь. Было. В студенческие годы мои принципы отличались гибкостью.
- Сильно не понравилось?
- Да нет… по-разному… но девочки – они как-то надежнее. И спермы у них не бывает.
- Обожа! – выдохнула Лера и уставилась на подругу.
- Тихо! Сама фигею. Тебе пицца-то как?
- Вкусная! – Лера повела бровью. – Особенно с твоей приправой. Люблю я тебя, Ариша. Вот уеду с Синицыным… а ты тут…
- Нефиг меня любить, а то тебе Яся волосы повыдирает, - хохотнула Арина. – Таким, как ты, положено любить таких, как Димка. Меньше со мной общайся, меньше. А то как научу плохому!
Про то, что, возможно, ей бы, к ее-то годам, и не мешало научиться плохому, Лера думала всю ночь, ворочаясь с боку на бок, и следующее утро, глядя в окно маршрутки на пейзаж, знакомый до мелочей.
Не в отношении того, чтобы любить Аришу… так, как ее любит Яся. А того, что, по заверению подруги, может оказаться подозрительным. Вот Кудинова. Кудинова наверняка многое знает про «плохое». Одни ее губы… Мужчинам такие нравятся? Ну, когда такими губами… там… отличается или нет? А Кириллу нравится?
Что ему точно не нравится, так это бродить с ней по выставкам. Толку-то молодому здоровому мужику от таких унылых брожений.
«Размер, выдержка, одышка…», - раздалось в ее голове, пока она представляла себе Вересова.
Для одышки молод. Выдержка – подразумевается, наверное. Размер…
Лера шумно выдохнула. В бессчетный раз возопила: хватит! И сорвалась с места, чтобы не пропустить свою остановку и вовремя попасть в кабинет. Оказавшись на улице, она подставила пылающие щеки под морозный ветер, и заодно охладила и мысли.
Однако на работе в этот четверг Леру поджидал большой сюрприз. Приблизительно с половины одиннадцатого к ней потянулись коллеги с поздравлениями. Лера кивала, улыбалась и у четвертого поздравляющего рискнула спросить, с чем именно ее поздравляют.
- Так с помолвкой, Валерия Георгиевна, - удивленно ответила бригадир третьего цеха. – Давно пора!
Валерия Георгиевна поблагодарила и еще через пять минут рассерженно шептала в лицо Арише:
- Ты с ума сошла? Какая помолвка?!
- Обыкновенная! – невозмутимо пробасила подруга, а по совместительству секретарь-референт.
- Нет никакой помолвки!
- Как это нет! Ты мне вчера что говорила? Врунью-то из меня не делай, Лерыч!
- Нет никакой помолвки! Он предложил. Я думаю. Ариша, я думаю!!! – бушевала Лера.
В ее исполнении это был сосредоточенный выговор негромким размеренным голосом.
- Да чего тут думать-то? Мы же вчера обо всем договорились, бестолочь! – громыхнула Арина.
- Я с тобой ни о чем не договаривалась! – нахмурилась Лера.
- Та тебе пока пенделя не дашь, ты вообще ни на что не решишься!
- Спасибо за пендель! – сказала Лера. – Объяви, пожалуйста, по коллективу, что прием поздравлений временно прекращен.
И вышла из приемной.
Аришино объявление, было оно или не было, все равно не смогло бы предотвратить надвигающуюся катастрофу. И если до конца четверга Лера вынуждена была продолжать выслушивать сотрудников, желавших ей всего наилучшего в предполагаемом браке. То уже в пятницу утром ее вызвал на ковер шеф – Ростислав Юрьевич.
- Здравствуйте! – напустив безмятежный вид, сказала Лера и прошла в кабинет начальника.
Тот стоял у окна, сунув руки в карманы. Едва услышав ее голос, развернулся корпусом к ней и гаркнул:
- Присаживайтесь!
«Слушаюсь и повинуюсь», - подумала Лера и присела на стул у конференц-стола.
- Насколько вы тверды в своем намерении увольняться? – Ростислав Юрьевич всегда бросался с места в карьер.
Лера кашлянула и воззрилась на шефа.
- Я… На меня поступают жалобы?
- Разумеется, из-за жалоб вас премировали в прошлом месяце. Валерия Георгиевна, давайте не будем вилять. Вам это никогда не было свойственно, мне – тем более. Из достоверного источника мне известно, что вы намерены в скором времени писать заявление об уходе. Нашли что-то получше? Сколько вам там предлагают?
- Что получше? Где? Ростислав Юрьевич, - проговорила Лера, - я ничего понимаю.