Готовился ко второму заседанию, назначенному на пятницу. В среду объявилась госпожа Горелова, настойчиво лопотавшая о том, что за ее изменщиком-почтибывшиммужем необходимо установить слежку, с целью доказательства факта его измены. По ее мнению, все это значительно ускорило бы развод. Попытки объяснить, что адвокатская контора по предоставлению бракоразводных услуг Лины Мильх и детективные агентства из романов Дарьи Донцовой – это разные организации, большим успехом не увенчались. Пришлось намекнуть, что сейчас Горелов, не желая расторжения брака, будет осторожен вдвойне, потому вероятность поймать его на горячем минимальна.
А вот в пятницу был уже непосредственно сам суд, на котором он в очередной раз чувствовал себя идиотом, получившим по морде от папы в одиннадцатом классе. Нет, отец выглядел благодушным. Это Кирилл нервничал и не знал, куда деть собственные руки. Голос его звучал излишне напряженно. А реплики были несколько более витиеваты, чем следовало.
Вместе с тем Вересов-младший прекрасно понимал, что будь на той стороне кто-нибудь другой, не отец, он бы и вполовину не так психовал. Но приходилось мириться с выходкой начальницы.
«Экзамен на профпригодность».
Который он рисковал с треском провалить. Во всяком случае, очередная ссора Гореловых в зале суда, не поддающаяся утихомириванию, вызвала суровый взгляд судьи из-под густых бровей и угрозу удалить и истицу, и ответчика с заседания.
Кирилл не выдержал. Буркнул:
- Чтобы они в коридоре стены разнесли? Тут хоть под присмотром…
В повисшем молчании прозвучало достаточно отчетливо. И он с ужасом воззрился на Вересова-старшего. Тот с олимпийским спокойствием что-то пометил в папке и наклонился к Горелову, кивнувшему поникшей головой в ответ на короткую речь своего адвоката.
Кирилл так не умел. Аккуратные ноздри госпожи Гореловой гневно раздувались, как у огнедышащего дракона. И она готова была к новому взрыву. Кир сцепил зубы, наклонился к ней и, почти не раскрывая рта, спросил:
- Вы вняли моей рекомендации?
- Какое это сейчас имеет значение? – сердито ответила Наталья Сергеевна.
- Во-первых, месть успокаивает, во-вторых, отвлеклись бы, - пробурчал молодой адвокат, но был награжден таким взглядом, что тут же об этом пожалел.
В таком духе заседание и прошло. Поникший Горелов, огнедышащая Горелова, непоколебимо спокойный Вересов-старший, психующий Вересов-младший.
А после суда стало еще веселее. Отец пригласил на обед. Просто так взял и пригласил! Кирилл не успел и сигарету докурить на крыльце.
До ресторана, расположенного недалеко от здания суда, прошлись пешком и молча. Так же бесстрастно сделали заказ. Но едва официант отошел от их стола, Вересов-старший сказал:
- Скоро в квартире ремонт закончат.
Кирилл отвлекся от созерцания скатерти без единого узора и внимательно посмотрел на отца.
- Понял, - быстро ответил он. – Съеду.
Максим удивленно вскинул брови, изучая унылое выражение сыновнего лица.
- Я сказал о том, что, ввиду твоего устроительства личной жизни, в Зазимье тебе, вероятно, неудобно. Переезжай в квартиру.
- Да ладно! – набычился сын. – Вам тоже так себе. Марина по углам ныкается. Я же понимаю, чего ты объясняешь?
- Ни хрена ты не понимаешь, - терпеливо ответил Вересов. – Проблемы меняются с течением времени. И ты сейчас – определенно не в центре ее Вселенной.
- Ну, надо признать, что я не только не в центре ее Вселенной. Я вообще не в центре и даже не стремлюсь.
- Это сейчас обида на что-то конкретно? Или на все сразу?
- Да нет никакой обиды. Была когда-то, но прошла. Это констатация факта. В твоей жизни есть Марина и Машка. И это нормально. В их жизни есть ты. У мамы Джордан. Короче, я как Малыш из Карлсона. Только бородатый.
- Мечтаешь о собаке?
- У меня аллергия на шерсть. Это основная причина, по которой я уже шесть лет не ездил в Штаты.
- И, по всей видимости, на меня. Причем в твоей голове, - Вересов помолчал, выпил кофе, который появился перед ним, и продолжил: - Я не стану оправдываться за то, что предоставил тебе самому устраивать собственную жизнь. Но это не значит, что для меня не имеет значения происходящее с тобой.
- Со мной все в порядке. Я все понял. Квартира освобождается – я съезжаю. Если бы не запара с мотоциклом, я бы вас вообще не беспокоил. Я вижу, что ты счастлив, и я рад за тебя. Ты нашел себя – я в процессе.
- Ты нас не беспокоишь.
Кирилл поморщился. И бросил беспомощный взгляд на прошедшего мимо официанта с чужим заказом. Его любимый метод отделаться от неприятного разговора посредством того, чтобы уткнуться носом в тарелку, сейчас не действовал – тарелок пока не несли. Снова посмотрел на отца. Тяжело вздохнул и выдал: