- По-моему, у Андрея хорошо получается, - сказала Лера, когда начался антракт.
- Все-таки побежишь за автографом, - констатировал Кир.
- Почему нет?
- У меня где-то сохранились его шпоры по биологии – могу соспонсировать, пока они еще не стоят сотни тысяч.
- По-твоему, я ищу коммерческой выгоды? – спросила Лера.
- По-моему, ты слишком серьезно ко всему относишься. Даже к шуткам. А мы пришли комедию смотреть.
- Комедию, - согласилась Лера, провожая глазами Кудинову с мужем, направляющихся, вероятно, в буфет. Кирилл тоже смотрел им вслед – потому что не заметить Леркиного взгляда было нельзя. Текущее положение начинало его подбешивать. В конце концов, это с ним у Митрофанушки свидание, а не с дурой Каринкой!
- Можно я тебя поцелую? – резко спросил Вересов.
- Зачем? – так же резко, тихо уточнила Лера.
- Хочу.
- Ты пригласил меня в театр.
- Это взаимоисключающие вещи?
- Да, Кирилл, - она поднялась. – Я хочу воды.
- Ок, пошли в буфет, - вскочил он следом. – Заодно расскажешь мне, что такого отвратительного в том, чтобы я тебя поцеловал.
- Я не стану обсуждать это с тобой
- То есть ты намеревалась молча посмотреть со мной спектакль и молча разойтись каждый в свою сторону?
- Я испортила тебе вечер?
- Мне кажется, это я его тебе испортил. Я помню. У тебя были другие планы.
- Тебе кажется.
Кир скрежетнул зубами, решительно взял ее под локоть и повел в буфет. Молча. С тем, чтобы там снова пересечься с вездесущей Кудиновой, где-то потерявшей своего Аркадия. Она с улыбкой держала в руках бокал шампанского и, увидев их, улыбнулась самой лучезарной своей улыбкой. А потом, заманчиво виляя бедрами, направилась прямиком в их сторону. Кирилл же, чтобы предотвратить неминуемое столкновение, так же, под локоть, повел Леру в самую гущу народа, в обход короткого пути к витрине. И мысленно проклинал тот день и час, когда связался с Кариной. Первый опыт сексуальной жизни, безусловно, важен. Но не настолько, чтобы впоследствии бежать из страны.
- С газом или без? – быстро спросил он Митрофанушку.
- Без. И шоколад, если есть.
- Тогда, может, и кофе? Или чай?
- Неа, воды, - Лера улыбнулась.
- Тебя вообще ни на что не уболтаешь! – криво усмехнулся Кир и переключился на буфетчицу.
Последнее он сделал зря. Растерял бдительность. Кудинова оказалась возле них ровно через тридцать секунд.
- Сто лет так не смеялась! – торжественно объявила она Лерке, имея в виду то ли спектакль, то ли их с Вересовым. – Аркаша умочка, что вытащил!
- Повезло тебе, Карин.
- Мне? Еще как! – Кудинова отпила из бокала и снова улыбнулась. – Когда еще такое увидишь?
- Когда снова Аркаша вытащит.
- Позвони Новицкому, он тебе абонемент выбьет! – раздался угрожающе вежливый баритон Кирилла. Он вручил Митрофанушке заказ, в котором почему-то было пять плиток шоколада – от белого до горького. И, наклонившись к ней, шепнул на ухо: - Ты не уточнила.
- Спасибо, - сказала Лера. – Придется Андрею вручать вместо букета.
- Чтобы он в следующий раз играл Колобка? – фыркнула Карина.
- Если хочешь абонемент, ему об этом не говори, - хохотнул Кирилл и, снова подхватив Леру за локоть, уволок ее подальше. Потом остановился и решительно спросил: - И домой себя подвезти ты мне опять не позволишь?
- Не надо. И, мне кажется, тебе звонить мне больше не надо.
- Ты запрещаешь?
- Ну что за глупости. Как я могу что-то тебе запретить?
- Да? – ухмыльнулся он. – Ну ладно!
И вместо того, чтобы сделать единственно правильное – провести ее в зал, усадить в кресло и домучить этот вечер до конца, сделал единственно неправильное, но то, чего хотелось отчаянно. Быстро наклонился к ней, схватил за плечи, притянул к себе и поцеловал – жадно, нетерпеливо и одновременно прислушиваясь к ее реакции. Замерев в его руках, Лера слышала, как бешено колотится ее сердце. И с ужасом понимала, что сама позволила Кириллу, хотя и говорила совсем о другом. Но как она может ему запретить? Снова влепить пощечину? В буфете театра это будет экзотично. Воспользоваться примером Золушки?