- А ты не девочка-тинейджер, переживающая первую любовь, чтобы я тебя утешал.
- О! А я бы на это зрелище посмотрел, - хохотнул Владислав. – Соснов-утешитель!
- Ясно. Нравится сам процесс? Меня бросили, утешьте меня. Если так – вали, и правда, из конторы к черту! – Соснов поднялся из-за стола и вынул из кармана бумажник.
- Дела кому передавать?
- Мне. Традиционно. Сначала Ларгина мне скинул. Теперь давай еще все остальное.
- Да твою мать, Олег! Я реально не могу работать! Я вообще ничего не могу. Дикость в том, что она меня любит. И не отпускает даже сейчас!
- Дикость в том, что прошло всего две недели. А ты уже считаешь, что сделал все возможное.
- Есть вариант объявить ее в розыск, - невесело буркнул Краевский. – Или нанять детектива.
- Объяви, найми, - Олег снова уселся за стол. – Мало ли куда она свалила. С чего ты зациклился на одном Киеве? Может подружки какие…
- Я ничего про нее не знаю… Есть только материалы дела об их разводе, но там зацепиться не за что. Мужиков она не слишком жаловала, чтобы с кем-то откровенничать.
- По тебе заметно, - хмыкнул Олег. – А если предположить, что она все-таки поездом воспользовалась. Или самолетом. Ты узнавал?
- Нет, не узнавал. Уволюсь – хоть время появится.
- Ну я так и понял, - Соснов внимательно посмотрел на Влада и спросил: - Меня еще интересует… Вот найдешь ты ее… Но она, вообще-то, замужем.
- Добьюсь расторжения. Предоставлю услуги адвоката со скидкой.
- Судя по клиентке, ты еще сначала попробуй убедить ее в целесообразности этих услуг.
- Ну… может быть, ко второму ребенку она созреет, что нам стоит узаконить наши отношения, и мы придем к консенсусу, - мрачно рассмеялся Краевский.
Алла Эдуардовна подняла не менее мрачный взгляд на часы и решительно захлопнула книгу.
- Спать! – сообщила она девушке на обложке и удалилась в свою комнату.
Глава 8
Как понять другого человека?
Как узнать, что он думает, что чувствует?
Когда он говорит правду, а когда лжет? Если лжет…
После вечера, который они с Кириллом провели в театре, Лера почти не спала. Едва закрывала глаза, слышала его голос: «Ты мне нравишься».
Вересов лжет?
Если бы она хоть немного могла быть объективной. Или искушенной, чтобы разбираться в мужчинах.
Но Лера Митрофаненко всю свою сознательную жизнь любила Кирилла Вересова, а ее опыт общения с противоположным полом, он же и сексуальный, ограничивался единственным романом, который был продолжительным, но вялотекущим.
Однажды на третьем курсе, не без помощи своих подруг, Лера убедила себя, что детская любовь должна оставаться в школе, и она, как и положено взрослой девушке, влюблена в преподавателя. Помимо прочего Николай Павлович читал курс социальной психологии искусства на французском, что и оказалось началом их знакомства.
На первых порах их встречи соответствовали традиционным романтическим отношениям студентки и профессора. Он проявил интерес – она его приняла. Он пригласил на ужин – она согласилась. Он предложил встретить Новый год в его квартире – она купила новый комплект белья из белого кружева, отдавая себе отчет, чем окончится празднование.
Свершившееся не «сделало ее другой», как восторженно рассказывали подружки, делясь собственными впечатлениями, переживаниями и ощущениями. Всю осень, едва прознав про препода, они наперебой советовали, как ей себя вести, чтобы соблазнить его. Но всей разницы утром первого января и было, что она проснулась рядом с обнаженным мужским телом, которое не вызывало в ней никаких эмоций, и, тем более, желаний. Собственно, и особенных «ощущений» она не почувствовала.
Пожалуй, Лера бы поняла, если бы на том их встречи и закончились. Но усилиями Николая Павловича их связь продлилась без малого три года, что было Лере несколько удивительно.
Она была уверена, что зрелые мужчины ищут в женщинах намного моложе себя свежую кровь. Но ее отношения с Николаем Павловичем основывались явно не на сексе. Их редкая близость вряд ли вообще заставляла профессорскую кровь бегать быстрее. Скорее это напоминало утреннюю ленивую разминку после сна, в которой она не проявляла инициативы, а он не искал разнообразия. Исключительно традиционно: только в постели, только поздним вечером и только без света. С короткой прелюдией и продолжительными сдержанными возвратно-поступательными движениями.
Впрочем, это не мешало им довольно часто проводить вместе вечера в его квартире. Она помогала проверять работы первокурсников, Николай Павлович кормил себя и Леру ужином и провожал до такси, оплачивая поездку.