Не успев вовремя сориентироваться, щеки своей от лобызания не уберег. И остался расцелованным. Правда, успел вовремя вскочить со стула – прежде, чем она приземлилась на его колени.
- День добрый! – в замешательстве выдал он. – Какими судьбами?
- Ну и что это такое было в воскресенье, скажи мне, пожалуйста? – весело проговорила Карина, присаживаясь перед ним на стол. И закинула ногу на ногу, явив ему соблазнительное бедро в черном прозрачном чулке.
- Культурная программа на очередном свидании, - решительно заявил Кир, когда дошло, зачем она припорхала. – И Новицкого поддержать.
- Свидании? – рассмеялась Кудинова. – Это с Митрофаненко у тебя свидания? Ох, насмешил. Лерка – роковая женщина!
- Кажется, в моем тексте про роковую женщину не было. Прости, кофе не предлагаю – работы много.
Пропустив про кофе мимо ушей, Карина заговорила о насущном:
- Ну а как ее еще назвать? С тобой у нее свидания. С женихом у нее любовь. С такими успехами она и служебный роман заведет – не побрезгует.
Вересов задержал взгляд на Кудиновой и на минуту завис, соображая, что означает сказанное. Потом медленно разлепил губы и, чувствуя, как с воздухом по небу и языку скользит каждое проговариваемое слово, спросил:
- Ты-то откуда про жениха знаешь? Задушевной подругой не была, вроде.
- Я всегда умела добывать информацию, - довольно сказала Каринка.
- А сейчас оно тебе зачем?
- О тебе решила позаботиться, - она взяла его за руку и откинула голову. – По старой дружбе. Думаешь, Митрофаненко какая-то особенная? Мы все одинаковые. Своей выгоды не упустим.
Он скривился в усмешке, за которой скрывались и растерянность, и гнев. Но руки не отнял. Склонился к ее губам и отчетливо прошептал:
- Завидовать плохо, Карин.
- Ой, да ладно! – она быстро, будто укусив, поцеловала его и спрыгнула со стола. – Диме ее привет передай!
«А Дима – это серьезно?»
«У нас с тобой несерьезно, чтобы ты задавал мне такие вопросы».
Кирилл сглотнул. Он не спрашивал больше. Лера ничего не говорила. Он ничего о ней не знал. Вообще ничего. Не позволяла знать. На губах был привкус помады Кудиновой. Отдавало горечью.
- Ты Аркадию тоже передавай, - голос прозвучал сухо и негромко. Но как-то угрожающе.
- С удовольствием, - хохотнула Кудинова, - он любит, когда я ему приветы передаю.
И выпорхнула за дверь, послав ему на прощание воздушный поцелуй.
А Кирилл так и остался стоять у стола, глядя прямо перед собой. И сознавая, что вот теперь ничего не понимает. И в то же самое время очень многое становится на свои места. Да хотя бы то, почему она третий день трубку не берет!
И почему вечно занята.
И почему в последний раз что-то лепетала про свои планы, отказываясь идти в «Маховик».
И почему так странно реагирует на его вопросы и его желание сблизиться.
Загадка была только в том, нахрена ей роман с ним, если у нее, и правда, «Дима». Поссорились? Нашла средство мести? Или скучно с одним?
Что за чушь? Это же Митрофанушка!
«Мы все одинаковые», - раздался в голове голос незабвенной и вездесущей Кудиновой.
Кирилл дернулся к телефону, но тут же убрал руку. Требовать объяснений? В чем? В том, на чем сам настаивал? Она ведь ни разу – ни единого разу – не проявила инициативы, не поощрила, ничего… Все это действительно смахивало на месть.
Кирилл сел за стол. Еще несколько минут повтыкал в монитор. И со всей силы шандарахнулся головой о столешницу.
И уже через десять минут судорожно набирал ее номер, чтобы снова выслушать с два десятка длинных гудков.
Его звонки продолжались до глубокой ночи. Один за одним. Один за одним. Почти без передышки. Упертые и безнадежные. В конце концов, Лера отключила звук и, проснувшись, увидела фантастическое количество пропущенных. Пока пила утренний кофе, настраивала себя, что и новый день будет безумным: хоть симку меняй!
Но в четверг телефон ни разу не сообщил о входящем от Кирилла. Не звонил он и на следующий день. И Лера поймала себя на том, что постоянно проверяет, не пропустила ли. А в субботу с ужасом поняла – тишина напрягает еще сильнее, чем постоянные звонки. Раздражало все: настырность Кирилла, собственное малодушие, жадность Кудиновой, сочувствующие взгляды Ариши. И молчащий телефон.
А ведь всего-то нужно было остаться дома, а не переться на встречу выпускников. Кому и что она доказала?
Заставляя себя забыть обо всех и вся, Лера занялась генеральной уборкой.
- Надо было соглашаться уезжать с Димой, - бубнила она, отчаянно разгоняя накопившуюся за неделю пыль. – Хороший парень во всех отношениях.