Аккуратно выбравшись из его объятий, Лера услышала, как он вздохнул, но все-таки не проснулся. Она на цыпочках ходила по комнате, собирала вещи, выскользнула в коридор, там оделась и, бесшумно прикрыв за собой дверь, ушла прочь.
Он раскрыл глаза часом позднее. Почти сразу понял, что в комнате, где все еще пахло свежими обоями и новым паркетом, он один. Но все равно, поднявшись, прошелся по квартире. Местами было пусто, странно и незнакомо от запаха, свежей необжитости и сдвинутой мебели. Вернулся назад, в комнату, которую всю жизнь считал своей. Из большого, почти во всю стену, окна раскинулся вид на высотки. Он всегда любил это окно. Сейчас накатывало странное чувство опустошенности. И вместе с ним осознание того, что он понимал, что проснется один.
Она сбежала.
В свою жизнь и в свои будни, где ему места не было. До следующего воскресенья? Или игру можно считать оконченной?
Кир негромко рассмеялся и отправился в душ. В конце концов, игру он окончить и сам в состоянии.
Глава 10
Яркий солнечный свет отблеском на мониторе лениво полз по кабинету. И совсем не способствовал тому, чтобы в голове стало хоть капельку легче. Похмелье присутствовало. Впрочем, Кирилл Максимович Вересов не вполне осознавал, является ли оно следствием принятия на грудь изрядной доли вискаря. Или это все-таки похмелье как результат того, что случилось после. И не знал, что более предпочтительно в данном случае.
Стакан холодной воды, прижатый ко лбу, кажется, хоть немного успокаивал и без того полубезумные мысли, главная из которых трепыхалась где-то в той области коры головного мозга, которая, должно быть, отвечает за желание кому-нибудь позвонить.
В данном конкретном случае «кто-нибудь» была крайне нежелательна.
Кирилл сбился, который по счету раз он клялся себе ни в коем случае больше не набирать Лерин номер. И мрачно размышлял о том, что готов убить Новицкого за то, что тот несколько недель назад вытащил его на ту чертову встречу выпускников.
Быть поюзанным – это что-то новенькое.
И ни с чем не сравнимое чувство. Никогда ранее не испытанное. Охрененное.
Кир перенес вес на другую сторону кресла и тяжело вздохнул. Совсем не работалось. Невозможно вот так работать. Вообще ничего невозможно. Хуже только то, что на вторник назначено заседание, а он ни черта не способен делать. Для обеспечения нормальной жизнедеятельности его организма нужно все-таки спросить у Леры, какого лешего вообще все это было.
Но и этого делать нельзя. Лучше не вникать. Просто случайная ночь со случайной бабой. С которой и встречаться-то начал исключительно потому, что некуда было деться из дома. Придумал себе какую-то херню про любовь. Целый обоснуй составил про своих и не своих людей. А в сущности, и нужно-то было всего ничего – хороший секс и выспаться.
Первое срослось, второе так себе.
И в ушах каждую секунду отдавалось ее тихое, едва слышное: «Кирилл».
Когда на столе затрезвонил телефон, Вересов дернулся к трубке, почему-то вдруг решив, что звонит Лера. Звонила же сама – в субботу. Почему бы и теперь не позвонить?
Облом был ожидаемым.
- Да, па, - прогундосил Вересов в трубку.
- Привет! Живой? – весело поинтересовался отец.
- Бывало и хуже. До офиса дополз.
- Ну сейчас взбодрю. Господин Горелов желает пообщаться со своей супругой. Так что завтра слушание не сложится.
- В каком смысле пообщаться? – живо отозвался Кир, сев на стуле ровно. – У него к моей клиентке есть какие-то предложения?
- Полагаю, самые что ни на есть конструктивные. Поговоришь со своей?
- Поговорить-то поговорю, но ничего не обещаю. Ты помнишь, какая она в последний раз была?
В трубке раздался хорошо слышимый вздох.
- Ну так скажи ей то, что она хочет услышать.
- Он чего? На развод на ее условиях согласен? Вряд ли ее что-то еще устроит.
- Я говорю о том, как привести ее на встречу. А чего он хочет – по-прежнему совершенная загадка. На прошлой неделе примчался довольный и счастливый. Сегодня явился мрачнее вымершего динозавра.
- Ладно, понял… Сводим их где? У нас? У вас?
- С Гореловой выбирайте.
- А время?
- Ему любое подойдет, - усмехнулся Вересов-старший.
Кирилл кивнул куда-то в пространство и, сообразив, что отец это видит вряд ли, проговорил:
- Понял, попробую.
И отключился.