Лера вздохнула и отвернулась.
- Давай остановимся на том, что я хуже тебя. Можем добавить к этому, что я тебя не стою.
- Что за чушь!
- Ты сам только что сказал.
- Я не только это сказал! Там еще про любовь было, - Кир резко развернулся и отошел к окну. Выглянул на улицу. Снег окончательно перешел в дождь. Уже несколько дней беспросветно. – Ты мне не веришь. Ок. Я сам для этого сделал немало. Прости, я действительно не влюбился в тебя еще в школе. Я влюбился сейчас. Оказывается, так бывает.
- Я цветы люблю, - сказала она невпопад.
- Надо было подарить тебе букет Новицкого… - вздохнул Кирилл и снова повернулся к ней. – Ну можешь ты понять, что я тогда вообще не думал, а? Ты же умная! Да, я мог иначе вести себя с тобой. Я вообще много чего мог. Мне все казалось, что есть вещи интереснее, чем то, что меня окружает. Было бы хуже, если бы я тебя вместо Каринки в спортзале зажимал. А сейчас я тебя люблю. Правда, люблю. И в воскресенье все было, потому что люблю. Лез бы я иначе в чужие отношения.
- В какие отношения? – сосредоточенно спросила Лера.
- В твои. С твоим… женихом или кто он там…
- У меня нет жениха, - удивленно протянула она. – Никого нет.
- Как это нет? – хмыкнул Кир и замер с открытым ртом. Дошло. Очередное прозрение за несколько суток. С губ сорвался смешок. – Карииииинка! – протянул он. – Вот же дрянь!
- Что Каринка?
- Приходила разоблачать роковую женщину Леру Митрофаненко, у которой, кроме меня, жених еще есть, - уже в голос хохотал Кирилл.
Лера похлопала ресницами и пробормотала:
- Смешно.
Вересов резко перестал смеяться. Как оборвалось что-то. В два шага приблизился к ней, но больше не хватал, на себя не дергал. Просто рассматривал ее лицо. Долго. Целую вечность и полминуты по часам. А потом тихо сказал:
- Я запомню про цветы. А что ты любишь еще?
- Тебя.
Кирилл втянул воздух, чтобы спросить на выдохе – нерешительно и так непохоже на себя:
- И даже рискнешь меня поцеловать?
Она несмело коснулась пальцами его ладони и произнесла:
- Я кажусь тебе дурочкой?
- Нет… Наоборот… Я себе дураком кажусь возле тебя, - он захватил ее ладошку, чуть пожав, и притянул ближе.
- А я и есть дурочка, - сказала Лера и уткнулась носом ему в плечо. – Я тоже Карине поверила. Она сказала, что я тебе нужна для галочки. Вспоминала выпускной и лето после него…
- Лер… - он прижал ее к себе сильнее и улыбнулся. И снова почувствовал в себе это странное и новое чувство – нежность. – Какие нафиг галочки? Я, конечно, тот еще подлец… ну там… домашку скатывал, Митрофанушкой называл… Но честное слово, я… черт…
Не договорил. Зарылся носом в ее волосы и стал покрывать быстрыми поцелуями макушку, лоб, нос, щеки, пока не добрался до губ. И в губы выдохнул:
- Честное слово, Лер…
Она кивнула и легко, так же несмело, как чуть раньше касалась его руки, прижалась к нему губами.
А что случилось в этот вечер после их поцелуя, мы вам не расскажем. Довольно рассказанного. Но в доставку пришлось звонить повторно – мяса на двоих не хватило.
Глава 11
Когда ты в отпуске – каждый день воскресенье.
Для Леры каждый день отныне стал двойным воскресеньем – теперь был Кирилл. Она все еще не верила, что происходящее ей не снится. И просыпаясь утром, боялась открывать глаза, пока не чувствовала его рядом. Потом открывала один глаз, второй, тихонько выбиралась из-под одеяла и шла на кухню варить кофе.
И ждать, когда на запах придет Кирилл – сонный и лохматый. Родной.
Правда, в отличие от Леры, Кир в отпуск не ушел. Взял отгул в пятницу. Но она тоже была для него воскресеньем. А вечное воскресенье – оказывается, здо?рово.
Здо?рово просыпаться от аромата кофе. Здо?рово шарить рукой по постели, чувствуя, как измята простыня. Здо?рово даже выползать из кровати и плестись на кухню. Целовать Леркину шею, обнимать ее всю и зарываться носом ей в волосы. А потом вместе завтракать. И весь день предаваться безделью в объятиях друг друга перед телевизором. Узнавать друг друга – здо?рово.
А еще лучше убеждаться каждую минуту в правильности происходящего в жизни. Так, будто все стало на свои места после бесконечного хаоса. Он никогда не страдал перфекционизмом. Но сейчас кайфовал от этого ощущения.
Кайфовал, стоя на пороге кухни и с улыбкой наблюдая за Лерой, сидевшей за столом с чашкой кофе и что-то читавшей. Это был четвертый день его пребывания в ее квартире. И это было все-таки настоящее воскресенье.
- Я все думал, когда увижу тебя с книжкой, - хохотнул он, скрестив руки на груди. – Ты раньше всегда читала.