Селия Неймон была нанята служанкой, а потом помощницей сроком на пять лет в поместье виконта Эндрю Авейро, правой руки бывшего казначея почившего короля.
Его когда-то любимая жена превратилась в визгливую мегеру, не способную родить наследника. Полноватая, с белоснежной кожей и копной волнистых светлых волос она смотрелась очень мягкой и нежной. До тех пор, пока не открывала свой рот изрыгавший проклятия. Уставший от ответственной должности и сварливой жены, он нашел утешение в тихой и скромной служанке. Котороя стала одной из его многочисленных любовниц.
Дома, он старался вести себя образцово, что бы Мелинда ничего не заподозрила. Но увидев на пороге Селию, не смог устоять. Черноокая, с тонкой серебряной нитью в черных как смоль волосах, она была такой очаровательной и таинственной. Обладавшая магией искателя Селия негласно стала его помощницей. Она всегда могла найти в кипе бумаг и документов то, что ему было нужно.
Его счастливое время оборвалось через два года, когда Селия забеременела. Когда лорд Эндрю узнал о беременности служанки, он ликовал от счастья. Ему до последнего удавалось скрывать ее положение. Так как обладая магией иллюзии, он скрывал ото всех ее растущий живот.
Он собирался расторгнуть магический контракт найма. И выкупил небольшой дом в городе, куда собирался забрать ребенка, нанял штат прислуги, чтобы ухаживали за его наследником. О Селии он не думал. Как только родит, пусть идет на все четыре стороны. Зачем она ему? Эндрю пресытился ею, да и зачем сыну знать, что его родила низко родная прислуга?!
Он был в предвкушении, уверенный, что все так легко смог организовать. До той поры, пока не начались преждевременные роды. Эндрю был в городском особняке в объятиях очередной игрушки, страстной и ненасытной Рут. Когда поздно ночью у Селии начались схватки. Кусая губы до крови, чтобы не закричать, она терпела невыносимую боль, надеясь, что хозяин вернется к утру.
В то утро Мелинда проснулась со скверным настроением. Муж не ночевал дома. Она знала о его неверности. И закрывала глаза на его измены, боясь, что он попросту выгонит ее. Он каждый раз упрекал ее, унижал, что она высохшая земля. Глубоко внутри она прятала свою боль и несостоятельность как матери. На протяжении многих лет она с нескончаемой надеждой вымаливала у Единого ребенка. Сердце, столь жадно просящее милости, не получив его озлобилось.
Спустившись вниз, к завтраку, она не застала среди остальных слуг Селию. Не дожидаясь ее прихода, она в бешенстве направилась к ней в комнату, вымести свое зло на ней. Злой взгляд небесных глаз выискивал в полутьме девушку. Она быстро прошагала к маленькому окошку и отодвинула темные портьеры, пропуская свет. На кровати лежала бледная девушка, которая, скрючившись, прижимала руки к плоскому животу. Длинные черные волосы прилипли к ее влажному лицу. На белоснежных скомканных простынях расползлось огромное пятно крови. Мелинде хватило доли секунды понять, что происходит. Она с отвращением и страхом задрала подол мокрой сорочки и, рассеивая иллюзию нащупала беременный живот.
Отчаянный крик раздался ранним утром в имении лорда. Виконтесса Мелинда Авейро Рай кричала от боли и предательства.
Приказав привести повитуху, она яростно вышагивала по комнате, утирая горькие слезы. На кровати рожала любовница мужа.
Спустя шесть часов мучений в комнате раздался жалобный писк младенца.
— Ваша милость, девушка совсем плоха. Надо бы целителя ей, — с опаской прошептала дородная повитуха, глядя на белую, как мел Мелинду. Которая не спускала глаз с крошечного пищащего комка. — Дай, дай мне его, — прочищая горло, хрипло прошептала она. Ее подрагивающие руки потянулись к младенцу.
Ей казалось, что она держит в руках все золото этого мира, слезы, катившиеся по белым щекам, капали на белоснежное личико малыша. Прижимая его к груди, она ощущала счастье. Она чувствовала его запах, тепло, сердцебиение. «Боже, Единый наш! За что ты меня лишил этого?! Почему?!» — вопрошало сердце. Из сладкой неги ее вывел оклик повитухи;
— Миледи она умирает, слишком много крови. Я не могу ей помочь.