Пожилая женщина с тревогой всматривалась в посеревшее лицо Маркуса. У нее сердце кровью обливалось от бессилия. Этот человек спас ее. Он дал ее дочери будущее. Лидия была бессильна перед его болезнью.
— Милорд, я не могу ничем помочь. Эту болезнь мне не вылечить. Я могу дать травы, которые облегчат боль. — тихо прошептала она. Затем надежда озарила ее лицо — Знаете, Маргарет, скоро приедет. Она посильнее меня будет.
— Не стоит Лидия. Лучше тебя мне не найти. Об одном только прошу. Не оставь Лею.
— Что вы говорите, милорд! Я люблю ее не меньше, чем мою Марго. Я никогда ее не оставлю.
— Спасибо. О большем я не прошу.
Подождав, пока мужчина заснет, Лидия вышла из покоев, тихонько прикрыв за собой дверь. Ему оставалось жить пару месяцев.
На следующий день герцог отправил письмо своему поверенному сэру Фредерику Уоллесу с приказом немедленно прибыть.
Через месяц он сидел перед умирающим герцогом. Взглянув на своего друга, он сразу понял, что тот на пороге смерти.
— Фред, мне нужно составить завещание. — тихо пробормотал Маркус
— Я весь во внимании.
— Надо составить завещание на имя моей дочери таким образом, чтобы никто не смог оспорить его вплоть до короля.
— Позволь узнать в чем такая необходимость. — видя, что собеседник не спешит с ответом, настойчиво продолжил, — Я твой друг, неужели ты мне не доверяешь?!
— Я умираю. И больше не смогу защитить Лею...
— От кого?! — в недоумении перебил его Фредерик.
— От мужа! — мрачно изрек мужчина, смотря на ошарашенное лицо друга. И чтобы избежать дальнейших вопросов, продолжил —Я боюсь, что после моей смерти он приберёт все состояние, оставив мою дочь нищей. Не секрет, что я был против этого брака, — получив утвердительный ответ, он продолжил — И для того, чтобы защитить ее мне надо составить завещание, что все моё имущество переходит Лее и ее детям. А также любая сделка, покупки или продажи. Не важно чего городского дома, имения, да хоть куска ткани не действительна и невозможна без добровольного согласия моей дочери, которая должна находиться в здравом уме. — прочистив вмиг пересохшее горло, мужчина заговорил о том, чего боялся представить в самом страшном сне, — В случае ее смерти. Неважно от чего. От старости, несчастного случая. Все ее имущество должно перейти прямым наследникам, то есть детям. Если же таковых не будет, все перейдет в казну Империи.
— Абсолютно все?
— До последней пени, — кивнул Маркус. — Завещание должно быть составлено как можно быстрее. Кроме моей подписи должен быть оттиск нашей родовой печати, что бы невозможно было уничтожить или переписать завещание. Ты сможешь?
— Я тебе такое завещание составлю, что сам король не сможет оспорить его — уверенно произнес поверенный.
— Отлично! Так же я хочу попросить тебя, чтобы ты стал поверенным Леи. Я хочу, чтобы все дела вел ты, пока она сама не пожелает взять управление в свои руки. Доходом пусть распоряжается на свое и мужа усмотрение. За исключением крупных покупок от имени ее мужа и выплаты его карточных долгов. Я составлю соответствующее распоряжение и оплачу твои услуги. Поверь мне, останется твоим внукам. Я не поскуплюсь, — с грустью произнес Маркус.
Через неделю завещание было готово. Подписав его Маркус Байе Виера, как и его жена, через три дня тихо умер во сне.
На похороны собрался весь свет Северной Империи. Сам Король Габриель Монтера Рейяр присутствовал на похоронах лучшего друга его отца.
Лорелея была на восьмом месяце беременности, когда случилось это несчастье. Ее лучшая подруга Вивиан, несмотря на то что недавно вышла замуж, приехала ее поддержать. Если бы не она и Кай. Лея не смогла бы пережить эти тяжелые дни.
Через две недели после похорон она проснулась среди ночи от боли внизу живота. Кая не было рядом. Он, наверное, был в кабинете, разбирал корреспонденцию. Она была так благодарна ему. Все эти дни Лее было плохо, и Кай взял на себя обязанности организовать похороны и последующие мероприятия. Выйдя из покоев, она решила спуститься вниз, чтобы присоединиться к мужу. Проходя по широкому холлу в сторону лестницы, она услышала стон. Звук доносился из гостевой спальни, где временно жила Вивиан. Лея подумала, что, возможно, ей плохо, и, не утруждая себя стуком, открыла дверь и вошла. В свете пламени камина Вивиан стояла на коленях перед голым мужчиной. Сильными руками он тянул на себя ее черные как смоль волосы, направляя и задавая темп. Запрокинув голову назад, он стонал от удовольствия. Стук закрывшейся двери заставил его поднять голову.