Мужчина зажег маленькую свечу и, разгоняя темноту прошел в центр погреба и самодовольно засмеялся, глядя в испуганные глаза своих жертв.
— Ну что мои золотые! А вот и я!
Зазвенели железные цепи с закованными руками, мыча от страха зашитыми губами возле стены стояли мужчина, маленькая девочка и мальчик.
— Ну ну, мои золотые, не надо бояться. Я же здесь, рядом с вами.
Мужчина подошел к обезумевшим от страха пленникам. Он по-отечески погладил зареванных детей и по-дружески похлопал мужчину.
— Я задержался немного. Прошу простить меня. Что же вы молчите? Ах да. Я совсем забыл.
Он вытащил из пояса маленький ножик и подошел к мужчине. Схватив пленника за голову, мучитель, не церемонясь разрезал толстые нити, которыми были прошиты губы. Раздался протяжный стон полной боли и отчаянья.
— Ну, что ты. Неужели не можешь потерпеть маленькую царапину…
Мужчина оторвал от своих лохмотьев грязный кусок ткани и промокнул губы пленника.
— Вот видишь, всего лишь немного крови вышло. А ты кричишь! Какой пример ты подаешь детям?
Взглянув на плачущих детей, он поцокал.
— Плохой дядя, напугал вас…
Пленник сплюнул кровь и прохрипел:
— Что же ты за падаль такая…
— Ты что, не знаешь меня?! — удивился мучитель. Стянув с головы капюшон, он поднес к своему лицу свечу, — Неужели ни разу не видел меня…
Карие глаза пленника удивленно распахнулись в неверии.
— Вы?! Как же… почему?
— Я, я… правда неожиданно, — мучитель был в восторге. Его узнали.
— Но вы, как же сэр? Столько лет…
— А, ты об этом… гляди, что покажу…
Мужчина по очереди провел руками по своему лицу. Перед пленниками вместо молодого человека стоял пожилой мужчина. Он был худой, красивое лицо превратилось в сморщенную маску без единого волоска, сквозь гнилые зубы виднелся черный язык. Все его тело было покрыто мелкими гнойными язвами.
— Дар моего отца — иллюзия… Но вот незадача, за долголетие приходиться платить. Но что такое внешность?! Всего лишь оболочка, его ведь можно скрыть…
Пленники с ужасом смотрели на уродливого старика.
— А теперь мои золотые давайте приступим к самому главному.
Улыбаясь, он подошел к ошарашенному мужчине и впился мерзким поцелуем в рваные губы, забирая его дар и силу, черный с гнойниками язык облизал почерневшие губы своей жертвы. Старик нагнулся за ножом и повернулся к детям.
— Теперь ваш черед мои крошки…
Ближе к вечеру молодой мужчина вышел из охотничьего домика. Красивое лицо светилось счастьем и предвкушением будущего величия.
Вернувшись к себе домой, он переоделся и спустился в столовую. В доме было тихо, он отпускал дворецкого и кухарку после обеда домой. Ему не нужны были свидетели. Не разогревая еду, он поужинал остывшей уткой и подхватив с собой бокал вина направился в кабинет. На рабочем столе он обнаружил письмо. Быстро допив вино, он распечатал конверт и нервно пробежал глазами по письму. Перечитав его два раза, он бросил его в камин. Настало время действовать…
***
Прижав колени к подбородку, Лея сидела на поваленной сосне. Закутавшись в свой плащ, она в задумчивости следила за мужчиной. Они были в пути уже неделю, и ее мучила неизвестность. До сих пор Ищейка не разговаривал с ней. Поначалу Лея подумала, что он просто устал, и у него нет сил на разговоры. Но потом она стала замечать, что ее попросту игнорируют. На расспросы, зачем они едут к королю, он лишь молча смотрел на нее. Первое время она смущалась под его горящим взглядом, но с каждым днем ее смущение превращалось в раздражение затем в ярость. Несмотря на то, что он доводил ее своим молчанием он заботился о ней. Для нее оставлял самые вкусные кусочки еды, мог сам не есть и пить, но следил, чтобы она не голодала. Из-за слабости она часто дремала, мужчина прислонял ее к себе и в кольце его надежных рук она спокойно спала. Когда Лея думала, что мужчина не смотрит на нее, украдкой рассматривала его и тайно восхищалась его темной красотой. Черный как смоль волосы с тонкой серебристой проседью были влажными от моросящего мелкого дождя. На бледном лице, проникая в душу, горели черные глаза. Прямой нос и линия тонких губ выдавали хищную натуру ищейки. Несмотря на кажущуюся худобу, под кожаным сюртуком можно было рассмотреть спортивное гибкое тело. Лея была высокой, но рядом с ним она ощущала себя маленькой.
Во время ночных привалов он оставлял ее одну с лошадью и уходил в лес в поисках веток для костра. Каждый раз он возвращался с освежеванной тушкой зайца или мелкого грызуна. Разводил небольшой костер, от которого Лея садилась как можно дальше под его немигающий взгляд и готовил незамысловатый ужин. Он молча наблюдал за ее действиями и с каждым разом мрачнел все больше.