— Закрой дверь изнутри и никого не впускай. Вернусь, как только смогу.
Послышался стук закрываемой двери. Лея в растерянности смотрела на скромно обставленную комнату. Что ей делать и что вообще происходит. С начала знакомства с Ищейкой она не видела его таким.
Устало сняв с себя плащ, она стала рассматривать комнату. Все просто: стол со стулом, кровать и ненавистный камин. Никаких красивых вещиц, цветов, никакого намека на роскошь и богатство. Сложно было представить, что эта одна из комнат величественного дворца. Подойдя к окну у нее, захватил дух от открывшегося вида. До горизонта простирался цветущий сад, скрытый каменной стеной с проходом в виде стеклянной арки. От обилия ярких цветов и красоты диковинных деревьев разбегались глаза. Лея никогда не видела таких ярких красок. Простояв некоторое время в восхищении, она продолжила осматривать комнату.
У дальней стены Лея заприметила дверь, за ней оказалась небольшая ванная комната. Отлично, она хоть раз помоется по-человечески. С блаженным вздохом она опустилась в горячую воду. Спустя час она довольная вылезла из воды. Вся ее одежда была грязная и за неимением чистой, обернула вокруг себя большое полотенце и стала ждать.
Спустя час, устав от неизвестности она легла отдохнуть. Желудок сводило болью от голода. Закутавшись в мягкое одеяло Лея не заметила, как уснула. Проснувшись от кошмара, она резко села. Ищейки все еще не было, за окном начинался рассвет.
Тео готов был упасть на месте от усталости. В Стеклянной Зале за большим столом, бурно переговариваясь сидели тринадцать мужчин. Во главе стола стоял молодого король. С уставшими глазами он смотрел на расстеленную карту и неотрывно следил, как Самюэль отмечает участки, которые они проверили. При звуке открывающейся двери, все мужчины затихли и посмотрели в сторону вошедшего Ищейки. Молча поприветствовав его, они вернулись к теме спора.
При виде своего друга Габриель встрепенулся. Он с нетерпением посмотрел на Ищейку, ожидая увидеть намек на то, что он смог привезти малыша. На бледном лице не отражалось никаких эмоций, лишь черные глаза смотрели с немым отчаянием. Габриель, проведя пятерней по волосам, рухнул в стоявшее сзади кресло. Что все это значит? Он провалил задание или ошибся и нет никакого стихийника? Стараясь не заорать от безысходности, он молча взглянул на мужчин и безжизненно произнес:
— Что вы предлагаете?
Со всех сторон посыпались предложения:
— Надо выйти на переговоры…
— Оставить все как есть…
— Подождать…
От шума он закрыл уши и громко крикнул:
— Хватит! — оглядев мужчин хмурым взглядом, Габриель твердо посмотрел на притихших мужчин.
— Вы совет тринадцати самых влиятельных людей империи. Ваши прапрадеды вместе с моим основали столь величественную страну. Теперь вы предлагаете мне, поджав хвост, бросить ее под ноги тому, кто рушит ее изнутри. Пожирая, словно гнусный червь самое ценное, что дает нам Земля. Я вас спрашиваю?! Вы открыто говорите об измене короне! — его крик разнесся по зале, словно ураган. Хрустальные люстры над сводчатым потолком тревожно зазвенели.
— Но, ваше Высочество, у нас нет другого выхода. Он ясно дал понять, что ему нужна корона, — Ангус Сорт под пристальным взглядом Габриеля покраснел. Промокнув рыхлый лоб шелковым платком, он судорожно схватил листовку и зачитал.
Да здравствует истинный Король Северной Империи!
Перед Силой четырех стихий дарами Великой Земли! Я объявляю, что я и есть истинный король и спаситель ваш. Пока корона не перейдет мне быть беде и разрухе. Я выпью каждого из вас, и тогда вы сами приползете ко мне на коленях. Только я стану спасением для вас. Да здравствует законный Король!
— Видите, ему нужны не мы, а вы и трон, — шепотом закончил канцлер. Красный, как вареный рак, он прочистил охрипшее горло и сел.
— Ангус! Что за чушь ты несешь! Пожиратель, встав во главе Империи, думаешь пожалеет твою свиную рожу. Да он вспорет твоё ненасытное брюхо и развесит как флаг над дворцом. — Ищейка со скучающим видом встал напротив канцлера, который был уже в полуобморочном состоянии и, обведя удивленные и ошарашенные лица, продолжил:
— Вы думаете, что отдав империю, он оставит вас в живых. Да вы ломаного гроша не стоите.
Злорадно ухмыльнувшись, он процедил, — Вы позор ваших предков.
— Тебе ли говорить о позоре, ублюдок. — выплюнул Сорес.
— Да ладно дядюшка, я знаю, что вы не можете простить мне, что ваш обожаемый брат оставил титул и наследство мне. Смиритесь с этим. — Тео шутливо поклонился высокому худощавому старику. — Право, жаловаться казначею его Величества на недостаток денег — грех. Если бы не ваша преданность короне, я бы посчитал, что вы нечисты на руку…