— Милая моя, Елена, – я уговаривал словно дикого зверька, осторожно подход ближе. – Ваша матушка просила, чтобы я вернул Вас домой, Елена.
Как только я сделал шаг ближе, девушка панически метнулась в сторону, подхватывая камень и кидая его в меня. Благо, моя офицерская подготовка дала о себе знать. Снаряд пролетел мимо моей головы. Пучок злости разрастался всё сильнее.
— Я не вернусь! Я не хочу! Мать не хочет отдавать мне свою диадему! Она боится, что я стану умнее неё! – Девушка практически билась в истерике, забрасывая меня ветками и сухими листьями. Ком злости лопнул.… Никто не имеет права в меня, Барона, кидаться в меня непонятными ветками!
В один шаг я преодолел расстояние между собой и Еленой. Я видел, как в её великолепных глазах мелькнул страх и паника. Добыча в клетке.… Ещё один Взмах тела. Совершенно бесконтрольный. Последнее, что я помню в этой нелепой вспышке ярости – это нож. Её предсмертный крик.… О, Елена, прекрасная Елена. Я судорожно вздохнул, пытаясь унять дрожь. Даже в смерти она прекрасна. Даже тогда, когда кровь стекает по белоснежной груди, которую так и хотелось ласкать губами, она прекрасна. Я видел, как умирает её душа, лёгким ветерком проносясь по Нашей полянке. Я видел, как её светлая душа освобождается от всего, от всех оков, становясь тем, чем она всегда боялась стать – вечностью, призраком.
— Спасибо, – Тихонько прошептал призрак Елены, положив руку на дерево и ласково смотря на меня. – Меня убило то, что я всегда желала получить. Спасибо тебе, Барон. Ты освободил меня…
Елена улыбнулась своей невозможной божественной улыбкой, от которой сердце вновь кольнуло. Кровь противным липким, красным соком капала с рук. Я зарыдал, обнимая погибшую любовью.
Ненависть. Боль. Уничтожение.
— Прости, Елена. – Прошептал я, сжимая руку с кинжалом, на котором ещё не засохла кровь девушки. Резкий удар и… Тьма.
Сердце медленно стукнуло, останавливаясь. Всё…
Елена, любимая, я вновь с тобой. Кандида, прости меня, старого влюбленного. Но я нашёл твою дочь, я выполнил обещание. Прости, что ты не смогла проститься с дочерью перед своей смертью.»
Барон смотрел на то место, где только что была картина его смерти и смерти Елены Когтевран, ныне Серой Дамы.
— Скажи, Барон, – я улыбнулась, едва касаясь призрачного дерева, которое практически сразу растворилось от касания. – Ты ведь её любишь до сих пор?
— Да, люблю, Солар. – устало сказал мужчина, вздыхая. – До сих пор. Моя любовь умерла вместе с ней. Я убил её. Я не прощу себе этого.
— Почему же умерла, Барон? – я засмеялась, чувствуя, как непонятное чувство тревоги расползается по телу. – Она жива. Она жива в тебе. Она жива. Поверь, Барон. Барон, милый, она простила тебя. Ты только спроси её.
Мягко заговорила я, доставая волшебную палочку и лёгким, практически воздушным, росчерком рисуя силуэты Елены и Барона. Призраки улыбались, держась за руку. Их сердца связывала красная ниточка. Мужчина зачарованно смотрел на рисунок.
— Как ты это сделала, Солар? – восторженно спросил он. – Она… Она действительно простила меня…. Я это чувствую.
— Вспомни, Барон, что любовь она вечна. Вспомни это. Вспомни, Барон, что любовь может простить всё. – Я улыбнулась, вставая со своего места и медленно уходя из подземелий. Я сердцем чувствовала, как Барон улыбается.
Уже дойдя до коридора, который приведёт меня в гостиную Когтеврана, я посмотрела в окно. Осеннее яркое солнце, которого старинный Хогвартс не видел долгое время, освещало озеро, яркими бликами отражаясь на берег.
Усмехнувшись, я пошла дальше, напевая под нос незамысловатую песню.
You must fly
High into the storm
Far from the light
You must be strong
Because they need you
Because I love you
You close your eyes now
And I will be gone
But my love for you will go on
Серый монах
Солнце ленивыми, немного тусклыми лучиками пробивалось сквозь витражные окна в кабинете трансфигурации. Профессор Грейнджер объясняла сонным детям очередное заклинание.
— … Итак, дорогие мои когтевранцы и слизеринцы, – голос женщины мягко обволакивал юные умы, действуя совершенно убаюкивающим образом. – Кто мне продемонстрирует заклинание, которое, мы сегодня прошли? Напоминаю, это заклинание называется «Авис»
Откуда- то с дальних парт послышался звонкий смех, подростки мигом подняли головы, оборачиваясь на смех, и ошарашено смотря на причину смеха: Анастейша Солар, ученица седьмого курса. Ныне волосы девушки были выкрашены в непонятный фиолетово - розово- синий оттенок, неизменные радужные глаза и яркий макияж.