— Привет, – тихо поздоровавшись, осторожно присела рядом с ним. Призрак же слабо улыбнулся. Странно видеть обычно живого и задорного Ника в таком состоянии, будто его необузданная энергия вдруг исчезла, оставляя вместо себя кусочек апатии.
— Привет – Привет, Солар. – Призрак улыбнулся мне, стараясь скрыть своё состояние. – Чего это ты ночью ходишь?
— Да вот, не спиться мне. – Мой голос глухим эхом отскочил от стен замка. Несколько портретов возмущённо зашептались.
— Странно, обычно, это золотая троица у нас гуляла. – Ник улыбнулся.
— Ник, а расскажи свою историю? – В ответ мужчина улыбнулся, горько усмехнувшись.
— Хочешь услышать исповедь заносчивого неудачника? Которого даже убить нормально не смогли?
— Ну, ведь если говорить, то всё это кажется не таким уж и глупым и трагичным?
— Ну, тогда слушай.
«Англия. Великолепная Англия. В твоих роскошных замках всегда так великолепно и свежо. Мне даже не вериться, что здесь можно сотворить ещё что- то более прекрасное, чем сейчас. Я взмахнул волшебной палочкой, создавая светло – красный подсвечник. Где- то внутри я чувствовал, что он ну совсем не подходит к комнате миледи Софии. Он яркой брешью очерчивался на белоснежном фоне спальни. Но, моя любовь к своим творениям была превыше всяких эстетических замашек.
Дверь медленно отворилась, и в комнату вошла и сама хозяйка опочивальни, миледи София. Великолепные золотые волосы спадали чуть ниже талии, закрывая собой спину с ровной и гордой осанкой.
— О, сэр Николас, – фрейлина присела в реверансе. Белая ткань изящного платья колыхнулась, создавая лёгкий антураж невинности. – Как я рада Вас видеть.
— София, – я поцеловал ей ручку. Тоненькое запястье, бархатная кожа. Вся она была восхитительной юной девой, с которой следовало бы писать картины для богатых коллекционеров. – Вы так восхитительны!
— О, благодарю. – Дева засмущалась, кокетливо прикрыв рот маленькой ладошкой, взгляд голубых глаз игриво опустился, смотря в пол.
—Моя дорогая. Вы прекрасны, словно лунный цветок. – Я взмахнул волшебной палочкой, выпуская из её кончика…. Маки…. Девушка засмеялась.
— Эти маки прекрасны, – засмеялась София, принимая цветы, которые практически мгновенно рассыпались у неё в руках. – Эх, как жаль, что всё прекрасное не вечно.
— Но, позвольте, Ваша красота может сохраниться на века! – Я воскликнул, вскидывая палочку. – Я как раз изучил новое заклинание, оно поможет увековечить Вашу красоту, София.
Честно говоря, я не испытывал этого заклинания, но Софии этого знать не обязательно. Мои магические способности достаточно высоки, чтобы справиться с такой банальной вещь, как вечная молодость. Пара взмахов палочки и… Красота Софии исчезла. Золотые волны превратились в сухие, непонятные сосульки, которые сухим хворостом падали на спину. Ровная осанка вдруг исчезла, заставляя девушку сгорбиться на подобии старухи, бивни, отросшие прямо из лица, вызвали ещё больше паники. Вопль девы оглушил меня. Началась возня, кипишь.
Я помню, как колодки стиснули ноги, а тяжёлые кандалы – руки. Но, ведь, я всего лишь хотел сохранить красоту Софии, чтобы каждый день, когда она просыпалась, могла любоваться на себя часами…. А потом.… Потом я помню плаху и тупой топор.… Который так и не смог отобрать у меня жизнь.… А ведь я всего лишь хотел помочь…»
Николас закончил говорить, всё ещё тоскливо придерживая голову рукой. Но сейчас он был несколько веселее, в его позе было что-то лёгкое. Кажется, груз вины упал с его плеч.
— А, знаешь, Солар, – призрак обратился ко мне. – Ведь я теперь понимаю, что моя самовлюблённость и эгоизм до добра не довели. А на тот момент мне казалось, что это будет добродетель.… Но мне так и не хватило смелости идти дальше... Вперёд…
— Ник, – я улыбнулась. – Прими ошибки. Все мы делаем много ошибок. Та девушка, София, я уверена, тебя смогла простить. Не сразу, но со временем. Помни, что внешность – это время, а мудрая душа - навсегда.
С этими словами я встала со своего места, неспешно удаляясь в свою гостиную, а за спиной у меня раздался тихий хлопок с облегчённым «Спасибо, Анастейша». Ну а я? Я тихо напевала: