— Ничего… иди, — мотнул Айз головой, словно отгоняя какие-то мысли, и вернулся к своему рабочему месту.
Бросив на Лендера озадаченный взгляд, покинула кабинет. Интересно, что же он хотел сказать?..
Гантэр закрывал дверь на ключ, когда я подошла к нему.
— Что с твоим лицом? — изумленно приподнял брови он.
Должно быть, покраснения еще не прошли.
— Оттирала пасту.
— Раздражение? — уточнил Ред, убрав ключ в карман. Мы с ним вместе направились к лифту. — Там вроде совсем немного было.
— Было, но потом пришел Лендер и решил добавить.
Гантэр резко изменился в лице: перестал улыбаться и стиснул челюсти. Радостный теплый огонек в его глазах сменился на холодный блеск.
— Детский сад! — прошипел руководитель первой группы, скривившись, словно от зубной боли. — Пустой этот ваш Лендер. Что бы ты мне ни говорила, Ал,
он не из тех на кого можно положиться.
Мне не послышалось?
— А как же Помеха в особняке Марсела? — напомнила с долей возмущения. — Мы смогли так долго продержаться только благодаря его силе, собранности и правильным действиям.
Я бы рассказала и о том, как быстро он привел в чувство Твигги, но Арден просил никому не говорить об этом моменте слабости.
На скулах Гантэра заходили желваки.
— Признаю, он хорошо постарался, — нехотя произнес Ред. — И все равно помяни мое слово, незабудка, когда-нибудь его глупость и несерьезное поведение выйдут нам боком.
Я уже набрала в легкие воздуха и открыла рот, собираясь доказать ему обратное, но вспомнила слова Наа о ревности Гантэра и прикрыла варежку. Не желаю с ним спорить и раздражать его. Лучше мы мирно и комфортно вернемся домой. Испорченное настроение — последнее, что нам обоим сейчас нужно.
После недолгих блужданий по зоопарку мы нашли тех самых редких обезьян. Они перескакивали с ветки на ветку, периодически что-то жевали, показывали на некоторых посетителей пальцами, игрались с небольшим оранжевым мячиком и таскали друг друга за хвосты.
Милые создания. Хочу, чтобы брат тоже их увидел. И не только их.
Следуя совету психолога, поддалась порыву и попросила Гантэра сфотографировать меня у клетки. Он сделал несколько снимков и дал мне их посмотреть. На фото я выглядела такой яркой и… непохожей на себя, что ли? Возможно, дело в одежде? Длинное желтое платье и голубая джинсовка определенно добавили красок в фотографию, а солнечная погода создала отличное освещение. Гармонично вышло. А ведь ясное небо в нашем городе редкость, но именно сегодня все будто специально складывалось идеально для нашего с Гантэром свидания. Жаль, что я буду тем, кто изгадит столь хороший день.
Конечно, можно было бы оттянуть откровенный разговор… Нет, чем раньше поговорим, тем лучше для нас обоих.
Отогнав сомнения, отправила одну из фотографий Дарену.
— Как поживает твой брат? — спросил Гантэр, с легкой улыбкой наблюдая за мной.
— Нормально, — ответила, убирая телефон в сумочку. — Учится, проводит время с друзьями, гуляет с девушкой, иногда прогуливает пары. Все как у всех.
Мы потихоньку побрели в неизвестном направлении.
— Не жалеешь, что у тебя не так?
— Нет, я уже не представляю другой жизни, — сказала абсолютно честно и с любопытством посмотрела в глаза Реда. — Я никогда раньше не спрашивала — почему ты стал Чистильщиком?
— Потому что, имея подобную силу, не смог оставаться в стороне. Этот мир — мой дом. Наш дом, в котором живем мы и множество других людей, не заслуживающих гибели от лап этих тварей. Чувство вины загрызло бы меня, если я, обладая таким даром, не использовал бы его. Только не пойми неправильно, — поспешил добавить Гантэр, — я не осуждаю тех, кто предпочел избежать нашей паршивой работенки. В первую очередь все мы живые люди, а уже потом Видящие. Только нам решать, как прожить свою жизнь. Это наше право.
— Соглашусь, — поддержала его, на мгновение окунувшись в те времена, когда мы работали бок о бок, и он постоянно наставлял меня на путь истинный. — По телевизору иногда с осуждением заявляют, что Видящие, не ставшие Чистильщиками, поступают эгоистично и предают все человечество. Несусветная и жестокая чушь, — поморщилась я.
— Обычно так говорят те, кто вообще не представляет, с чем мы сталкиваемся каждый день. Работа Чистильщиков тяжелая и опасная. Мы в любой момент можем пострадать, получить смертельную рану или заразиться Вирусом, мы видим мучения других людей и порой даже их смерть, — Гантэр тяжело вздохнул, устремив потухший взгляд вдаль. — Отец говорит — мы как солдаты.