— Твой отец военный, кажется? — припомнила я.
— Да. — Он улыбнулся одними уголками губ и с гордостью добавил: — А мать военный врач.
— Ого, — восхищенно протянула я.
Ред немного рассказал о своих родителях, затем мы снова побеседовали о работе и незаметно переключились на животных зоопарка.
Чем больше я разговаривала с Гантэром и узнавала о нем что-то новое, тем четче понимала свое отношение к нему. Рядом с ним я чувствую себя так же, как с Дареном или Хелом.
— Тут неподалеку есть кафе. Зайдем? — предложил он, приобняв меня за плечи.
— Давай, — тихо согласилась я, чувствуя себя неловко. Как же мне ему помягче и поаккуратнее все преподнести? Без жестоких слов явно не обойтись.
Мы решили сесть на улице, заняли столик под навесом и сделали заказ. Когда официантка ушла, я нерешительно посмотрела на своего бывшего руководителя. Через несколько минут он станет еще и бывшим другом.
Не знаю, подходящее ли это место, чтобы поговорить по душам, но дальше тянуть не имеет смысла.
— Гантэр, я… — голос вдруг осип. Пришлось кашлянуть. — Я ни в коем случае не хочу тебя обидеть, — произнесла гораздо тверже, — но у нас с тобой ничего не получится. Прости…
Не уверена, что это прозвучало мягко и аккуратно. По-моему я сейчас рубанула похлеще Айза.
В ответ Гантэр улыбнулся, как обычно улыбаются ребенку, задающему глупые вопросы.
— Алеста… — в его мягком голосе прозвучали снисходительные нотки.
Не дав ему ничего сказать, взволнованно зачастила:
— Ты для меня друг и наставник, я тебя уважаю и ценю. Ты нравишься мне и ты дорог мне, но эти чувства отличаются от твоих. И вряд ли они когда-нибудь изменятся. Нет, они совершенно точно не изменятся, — убежденно проговорила я, глядя прямо в его мрачнеющие глаза.
Гантэр хмуро свел брови, отчего у него на лбу собрались морщинки.
— Ал, не руби с плеча, — вкрадчиво попросил он, протянул ладонь и накрыл ей мои руки, сложенные на столе. Она такая горячая и огрубевшая… — Откуда ты знаешь, что твои чувства не перерастут во что-то большее? Ты так говоришь из-за своих эмоций?
— Дело не в них, — помотала головой. — Хотя и в них тоже. Мне уже стало лучше и я… Я сейчас многое для себя открыла. Пойми, это не внезапный порыв или желание оттолкнуть тебя из-за своих проблем с головой. Это мой осознанный и взвешенный ответ на твои чувства. Гантэр, у нас правда ничего не получится, — попыталась убрать руки, но он лишь крепче обхватил их.
— Мы даже не пытались. Ты мне и крохотного шанса не оставишь?
— А зачем, Гантэр? Зачем тебе эти встречи? Меньше всего на свете мне хочется… Вернее, мне совсем не хочется причинить тебе боль, а если мы продолжим устраивать свидания, в конечном итоге именно тебе будет хуже. Я очень сильно сомневаюсь, что влюблюсь в тебя. Ты хороший друг и коллега, но я… — замолчала, поджав губы.
Тяжело это сказать. Я уже столько ему наговорила и наверняка сильно его обидела, но именно последние слова никак не получалось вымолвить.
— Не видишь во мне мужчину? — сухо предположил Гантэр и отпустил мои руки. Я положила их на колени и кивнула. Воцарилось неловкое молчание.
За целый год работы рядом с ним я не почувствовала к нему ничего кроме дружеской симпатии и безмерного уважения. Изменится ли что-нибудь дальше, ведь моей психике, наконец, становится лучше, да и Ред проявляет ко мне интерес своими ухаживаниями? Увы, вряд ли. Даже при таком раскладе Гантэр не привлекает меня и скорее всего не привлечет.
Допускаю, что мои резкие рассуждения, возможно, глупы. Возможно, я ошибаюсь. Со временем жизнь все расставит по местам.
— Жестоко, но честно, — со вздохом произнес он, выдавливая из себя фальшивую улыбку. — Я это ценю… — Ред не успел договорить — пришла официантка и поставила перед нами тарелки с запеченными овощами. — Давай пообедаем, — сменил тему Гантэр, стараясь говорить непринужденно. — Потом я отвезу тебя домой. Если ты больше никуда не хочешь?.. — он вопросительно поглядел на меня.
— Нет, — ответила четко, давая понять, что на этом наша встреча закончится. Да и смысл дальше разгуливать в компании друг друга? Я не мазохистка и не садистка.
Во время обеда противная неловкость никуда не исчезла. Я почти ничего не съела, бездумно поковырявшись вилкой в еде. Аппетит пропал сразу после нашего разговора.
Гантэр тоже съел мало. Весь обед на его лице не отражалось никаких эмоций. Он закрылся от меня и не проронил ни звука до конца трапезы.
Когда мы почти подошли к его машине, я остановилась. Ред прошел вперед и притормозил только после моих слов: