Ангелочек наверняка не представляет, что значит для него. Может, он слишком мало рассказал ей о своих мыслях и чувствах? Но если бы он все разом вывалил на нее, она бы совсем запуталась и точно его послала…
Лендер снова устремил взгляд на экран. Там события развивались бурно: депрессивный чувак признался этой Мирани в любви, но девушка аккуратно и вежливо ему отказала, потому что любит другого, а Мор для нее просто друг.
Айзел вспомнил разговор с Алестой. Не самый удачный разговор по его мнению. Вряд ли бы он смог выдавить из себя что-то лучше, но… Наверное, стоило подготовиться и написать речь.
Нет, тогда бы все вышло еще хуже!
Лендер взбешенно выключил телевизор, отшвырнул пульт и откинул голову назад, больно ударившись затылком об стену.
— Ни черта мы с тобой не похожи, ирокез! Ты свою птичку упустил, но я ангелочка ни за что не проморгаю.
Айз закрыл глаза, вспоминая ее удивленные голубые глаза, бархатную кожу, мягкие сладкие губы и задохнулся от… от нежности, бл*ть! От такой непривычной и невыразимой нежности, вышибающей воздух из легких. К кому он испытывал последний раз подобные чувства? Ни к кому!
Лендер мало что знал о любви. Мама говорила, что любит его, но по-настоящему она любила лишь бухло и деньги. А отцу было абсолютно плевать, что родной сын днями напролет пропадает в компании каких-то отморозков, отвратительно себя ведет, курит и изводит жителей Мервена.
Поэтому когда Айза накрыло теплыми яркими и всепоглощающими эмоциями по отношению к этой принцессе из другого мира, он растерялся как ребенок. Незнакомое чувство пускало корни в душе, прорастало и расцветало, а он не мог его понять и остановить.
Стоило подумать об ангелочке — и мысли путались, стоило увидеть ее — в башке что-то перемыкало, делая тупой мозг Айзела тупее в два раза. Его бесило ее равнодушие, но еще сильнее бесило, когда она не смотрела на него или любезничала с другими. В такие моменты колючее раздражение проникало под кожу и иглами проходилось по позвоночнику, от гнева вскипала кровь, сжигая сосуды, отчаяние больно стискивало грудь.
Это похоже на кромешную тьму. Он тонет в ней, теряя себя, но в последний момент хватается за свет, остатки которого сохранились в нем. Свет — это здравый смысл. А хотя теперь еще и приятные согревающие чувства к Алесте.
Да, она — его свет.
Он и сам не заметил, как стал проявлять к девушке больше внимания. Ему нравилось замечать даже малейшие эмоции в ее глазах, улавливать ее настроение и подыхать от желания прикоснуться к ней, когда она оказывалась слишком близко.
Сначала он не мог объяснить себе происходящие в нем изменения. Раньше было просто: захотел секса — пошел в мервенский клуб и подцепил телочку на одну ночь. О чем-то серьезном естественно речи не шло. С Алестой все по-другому. Она отличалась от тех девушек, к которым Айз привык. Он думал, что просто хочет ее, ведь она очень красивая.
У нее светлая почти белоснежная кожа, которая так и манит прижаться к ней губами, дотронуться, погладить, ощутить эту нежность подушечками пальцев. У нее невероятные великолепные ножки, которые соблазнили его еще в том чертовом лифте, когда Сущность порвала подол ее платья. У нее изящные руки, тонкие запястья и ловкие пальцы, что каждый день порхают по клавиатуре, завораживая Лендера. Ее мягкие волосы пахнут морем и свежестью. С виду она хрупкая, но на самом деле способна дать фору многим парням.
Все это сводило и сводит с ума! И Айз был уверен, что виной всему банальная похоть, поэтому не позволял желанию и влечению брать над ним контроль. Не позволял, пока не понял, что тут замешано нечто большее. Да-да, та ср*нь, которую зовут любовью! Втрескался он по самые уши!
И главное нашел в кого! Губа-то у вас не дура, товарищ Лендер! Впрочем, он всегда был наглым и порой чересчур самонадеянным.
Айз невесело усмехнулся, открыл бутылку с водой и сделал пару глотков.
С чего бы ему начать завоевание принцессы? Старик говорил о цветах. Стоит попробовать…
Алеста Кайрен
Все утро пребывала в апатичном состоянии. Наверное, из-за вчерашнего переизбытка впечатлений моя психика решила сегодня отдохнуть.
Я бездумно налила себе кофе, села за стол, взяла бутерброд, откусила маленький кусочек и принялась медленно его жевать, не реагируя ни на что. На самом деле аппетита у меня не было. Ела, потому что надо есть, иначе энергии для работы не хватит.