— А-а-айз, — протянула укоризненно.
— Обещаю не приставать!
Я повернула голову на скрип двери: Гантэр вышел из ванной, переодевшись в темно-серую футболку и такие же штаны.
— Явился? — Он скользнул равнодушным взглядом по стаканчику в моих руках, вытирая маленьким голубым полотенцем волосы. — Не надоело под дождем гулять? Заболеешь. Как мы потом без нашего лучшего Чистильщика? — с едкой насмешкой спросил Ред.
— Я от такой хе… хрени не заболею, — подмигнул мне Лендер и ушел в ванную, не забыв крикнуть: — Чтоб все допила! Приду — проверю!
— Что между вами? — поинтересовался Гантэр, кинув полотенце на спинку стула.
— Ничего, — пожала плечами и сделала глоток чая, внимательно наблюдая за бывшим руководителем. Он напряжен, на его скулах ходят желваки и на висках, кажется, вздулись вены.
— Ничего? — скептически переспросил Ред и скрестил руки на груди. — Странно. Мне показалось, ты ему нравишься.
— Да, это правда, — не стала отрицать, — но между нами ничего нет.
— По вам так не скажешь. — Он впился в меня колючим взглядом.
Мне стало неуютно. В позвоночник будто воткнули иглы.
— Что ты хочешь услышать, Гантэр? — безучастно посмотрела на кусочек лимона, плавающий в чае. — Я не понимаю твоих намеков.
— Он тебе нравится?
— Не знаю, — вновь пожала плечами и взглянула на него. — Я не уверена.
— Понятно, — недовольно выдохнул он и спрятал руки в карманы штанов. — Этот неотесанный кретин тебе небезразличен.
— Айзел не кретин, — сморщив лоб, возразила я. — И вообще… тебя не касается, есть между нами что-то или нет.
— Ну да, совсем забыл, — с фальшивым смешком постучал Гантэр двумя пальцами по виску, — ты же меня отшила.
Поежилась от его упрека.
— Извини.
— Нет… — выдохнул он, поморщившись. — Нет, Ал, это ты прости. Я лишнее болтаю. — Ред обошел кровать, лег на противоположный край и отвернулся. — Просто мне сложно смотреть, как вы воркуете друг с другом.
Он нарочно давит на мое чувство вины?
— Мы не воркуем, — допила чай и поставила стакан на прикроватную тумбочку, задев мизинцем пепельницу с чужим окурком.
— Вы и сами не замечаете, — хмыкнул Гантэр. — Чем он тебя зацепил? Не понимаю… Почему именно он?
Так дело не пойдет. Этот неожиданный разговор выводит меня из равновесия и причиняет неудобства. Зачем Ред задает такие вопросы? Почему не игнорирует нас с Лендером? Он же сам заявлял, что в случае моего отказа, между нами сохранятся чисто рабочие отношения.
— Гантэр, ты очень помог мне, когда я только пришла на работу, — преодолевая неловкость, начала говорить я и непроизвольно вцепилась руками в одеяло, — ты всегда поддерживал и направлял меня, ты был первым человеком за долгое время, кто вызвал во мне новые эмоции. Словами не передать, как я тебе благодарна за все, что ты сделал, за твое отношение, защиту и заботу. Я уважаю и ценю тебя… и твои чувства, — произнесла, срываясь на шепот. — Мне тоже тяжело дался тот разговор, но я всего лишь старалась быть честной с тобой, поэтому, пожалуйста, не заставляй меня сейчас чувствовать себя виноватой? Пожалуйста…
Я продолжала судорожно сжимать одеяло, не понимая, почему в груди так странно давит и в горле засел комок.
— Ал, — позвал Гантэр с удивлением в голосе. — Алеста? — он сел рядом и отодвинул волосы от моего лица. Я смотрела в одну точку не в силах пошевелиться. Не понимаю этих чувств! Они слишком тяжелые и болезненные. Почему они не исчезают? — Незабудка, прости, — Ред обнял меня, прижав мою голову к своему плечу. — Я перегнул палку… не совладал с собой. Это все… ревность. Я ни в коем случае тебя не обвиняю. Ты все правильно сделала. Не нужно расстраиваться из-за меня!
— Ты обижен и злишься.
— Нет… To есть, да! Да, я злюсь на себя и… уж если быть совсем честным, меня ужасно злит Лендер, — с невеселым смешком признался Гантэр. — Послушай, Ал, я прекрасно понимаю твои чувства. Насильно мил не будешь. Ты правильно поступила, сказав мне правду. Просто сейчас… взыграло раздражение, до кучи усталость навалилась — вот и не удержал язык за зубами. Да, я оправдываюсь. Потому что виноват, — он погладил мое плечо. — Не хмурься, незабудка…
— Может, мне вас одних оставить? — елейным тоном полюбопытствовал Айзел позади нас и без лишних пауз свирепо прорычал: — Чем вы, черт подери, занимаетесь?!
Я обернулась, кожей ощутив ярость руководителя.
Лендер переоделся в черную борцовку и черные спортивные штаны. Его влажные волосы блестели в свете лампы и с мокрых прядей, упавших ему на лоб, капала вода, его грудь вздымалась от частого дыхания, а медные глаза полыхали необузданным гневом.