— Борешься? Сколько уже? Четыре года? — скривил губы Хел, всячески демонстрируя пренебрежение к моему лечению. Он до сих пор считает его бесполезным.
— Да, и как видишь, есть результаты. Я возмущена. Не настолько сильно как возмутилась бы раньше, но…
— Раньше ты бы уже наорала на меня, — язвительно и вместе с тем тоскливо усмехнулся дядя.
— Во-первых, я стала старше и гораздо сдержаннее, а во-вторых, это… состояние не исчезнет по щелчку пальцев и не пройдет от общения с Гантэром или Айзелом. Оно не «излечится», — изобразила я в воздухе кавычки, — без постоянной работы над ним и без моего желания, а его у меня пока не возникает. Я… все еще помню, что чувствовала, когда мне сообщили о смерти родителей, — призналась откровенно, зная, что Хел поймет и прекратит эти попытки встряхнуть меня. — Тогда я… чуть не умерла от боли и агонии. Я была уверена, что сгораю заживо…
Пережив смерть, потерю и эмоциональную мясорубку, уже не надеялась, что стану прежним человеком и начну чувствовать. Первое время я не спала, не испытывала голода и никак не реагировала на окружающий мир. Смотрела в одну точку и была… куклой. Безвольной и пустой. Проблески эмоций появились, когда бабушка с дедушкой попытались отвезти меня в психушку…
— Прости, мне не следовало лезть, — виновато проговорил дядя, отвлекая от грустных воспоминаний. — Впредь я прекращу этим заниматься. Ты правильно говоришь, для всего нужно время и упорная работа, а я… Я переживаю. Хочу, чтобы ты жила полноценной и насыщенной жизнью в свои лучшие годы.
— Спасибо, — тепло поблагодарила. — Но почему Айзел и Гантэр?
— Из всех людей, с которыми ты знакома, только они вызвали в тебе яркие эмоции. Только из-за них ты приходила ко мне в кабинет и недовольно хмурила брови.
Хм, и правда. Айз вызвал во мне любопытство и легкое раздражение, а Гантэр возмущение и даже злость. И если про первого я всего-то выведывала информацию, то на второго бессовестно жаловалась.
— Не самые яркие, но вызвали, согласна, — признала я. — Может, оно к лучшему, что я такая? Проблем меньше. Кому хорошо от излишних эмоций?
— Речь ведь не только о гневе, грусти или радости. Как же страх, Ал? Тебе он не повредит.
— Я испытываю страх, — возразила вяло.
— Слабый страх. Нужен посильнее, а то страдает твой инстинкт самосохранения. Весьма полезная вещь, — помахал указательным пальцем Хел, внимательно следя за дорогой. — С ним ты лишний раз не вляпаешься в неприятности.
— Гантэр рассказал про Паразита? — догадалась я.
— Да. Алеста, я против…
— Против, чтобы я спасала невинных детей? — угрюмо перебила его.
— Не передергивай! — гаркнул он и тяжко вздохнул. — Все-таки ты еще дите. Рано я тебя взял на эту работу. — А недавно утверждал совершенно обратное. Ох, дядюшка, противоречите сами себе. — Кто ж знал, что ты будешь строить из себя супергероя?
Никого я не строю. Всего лишь людям помогаю по мере возможности. Он слишком беспокоится.
Промолчала и уставилась в окно.
— Дарен тебе вчера звонил? — поинтересовался дядя, затормозив на светофоре.
— Мы созваниваемся каждый день, — напомнила ему.
— Мелкий паршивец, — прошипел Хел и побарабанил пальцами по рулю. — Просил ведь мне тоже звонить. Вы оба под моей опекой, в конце-то концов!
— Год назад мы достигли совершеннолетия и вышли из-под твоей опеки.
Впрочем, вопрос спорный. Хелир по-прежнему оплачивает обучение Дарена.
И мое оплатил. Он нам вместо отца и матери и вряд ли когда-нибудь прекратит опекать двух неуемных племянничков.
— Не имеет значения! Я все равно продолжу о вас заботиться. Вы — дети моего брата и мои племянники, — дядя повернул голову ко мне, улыбнулся и ущипнул меня за щеку. — Неужели так сложно позвонить? Почему это всегда должен делать я? — пожаловался он.
— Потому что такова твоя участь, родитель наш, — хмыкнула я.
— Свалились на мою голову, — шутливо проворчал Хел и порулил дальше. — Не хочешь ко мне? Киношку бы посмотрели. Моя домработница приготовила ужин, — звучало заманчиво. — У тебя в холодильнике наверняка мышь повесилась. Отощала вон вся.
— Мой холодильник забит, бабуля. — Я закатила глаза и уперлась затылком в подголовник. — К тебе не поеду, хочу домой.
Хелир не стал возражать и уговаривать.
Мы в тишине доехали до моего дома. Я выпрыгнула из машины, махнула дяде и поспешила к себе.
Поднявшись на десятый этаж, открыла свою дверь и зашла в квартиру. Щелкнула выключателем: мягкий свет озарил прихожую и гостиную.
Расслабленно выдохнула, бросила сумку на пол и с наслаждением скинула туфли. Наконец-то дома!