Девушки остановились перед нами. Чистильщица сухо доложила обстановку:
— Сегодня зашиваемся. Все команды разъехались. Я тоже еду на вызов. Ничего особенного, обычный Паразит.
— А я еду с ней! — светилась от счастья Деа.
— В одиночку поедешь? — посуровел Гантэр, перестав излучать добродушие и веселье.
— Справлюсь.
— Не сомневаюсь, но что насчет безопасности? За несоблюдение правил полагается штраф или отстранение. — Начинается… — К тому же, с тобой едет человек без дара Видящего.
— Сдашь меня? — с вызовом спросила Катия, дерзко усмехнувшись. — Можно подумать до этого никто в одиночку не ездил! Я справлюсь. Во мне столько же сил, сколько в ней, — на меня указали пренебрежительным кивком.
Очень приятно… Ладно, я привыкла к ее отношению.
— Я поеду с вами, — вызвалась, чтобы остановить зарождающийся конфликт.
— А вдруг твоя помощь в другом месте понадобится? — не оценила мой порыв Кат.
— Секретарь или кто-нибудь из наших мне позвонит, — не увидела я проблемы. — Мы же все на связи. Гантэр, ты тоже никуда один не езди. Хелир теперь не составит тебе компанию.
— Знаю я. Идите уже и если что серьезное, не лезьте на рожон, а звоните мне.
— Хватит усложнять, Ред. Там обычный Паразит, которого какая-то певичка подцепила в туре, — проворчала Катия и двинулась к выходу, убрав руки в карманы кожаной черной куртки.
— Неужели я ее настолько сильно раздражаю? — уточнил Гантэр у нас с Деа.
— Что вы! — махнула рукой актриса. — У нее к вам самые теплые чувства.
— М-да? — Ред скептически посмотрел на удаляющуюся от нас Кат. — Что-то не заметил.
Если честно, я тоже не замечала. Может ли быть, что он на самом деле ей нравится? А ее раздражение и неприязнь ко мне — это признаки ревности?
Меня пронзило озарение. Ну конечно у нее к нему чувства! Конечно! Как я раньше не видела? Или я все же ошибаюсь?..
Ладно, подумаю об этом позже. Сейчас нужно заняться работой.
— В любом случае, тирань ее поменьше, — посоветовала Гантэру. — Идемте, Деа.
Перед тем как вылезти из фургона, Кирс накинула на голову белый платок, надела солнцезащитные очки и черную маску.
— С этой маскировкой вы выглядите слишком подозрительно, — заметила Катия.
— Это неважно! Главное, чтобы не узнали. Ни к чему нам лишнее внимание. Фанаты и журналисты преследуют меня на каждом углу. Вы наверняка понимаете мои чувства, Алеста? — почему-то обратилась она ко мне. — Вы же сами недавно стали жертвой наглеца-фотографа.
Я? А, точно! Она про случай, когда нас сфотографировали с Люцером.
Так, стоп. Какова вероятность, что Деа, упорно добивающаяся расположения Корнела, увидела во мне соперницу? Что-то мне это не нравится… С одной стороны Катия, с другой настырная актриса. Зажали! Может, сбежать пока не поздно?
— К счастью, та ситуация быстро разрешилась, — протараторила я и поспешила выскочить на улицу.
Бар, где ждала пострадавшая, встретил нас медленным завораживающим блюзом. От глубокого голоса певицы по коже пробежали мурашки. Женщина в длинном красном платье с глубоким декольте стояла в центре невысокой круглой сцены и самозабвенно пела. Ее проникновенный взгляд, плавные движения и страсть, вложенная в каждую пропетую строчку, пленили. Мне захотелось сесть за столик и просто послушать ее.
— Наша жертва, — сказала Катия, сложив руки на груди. — Выглядит неплохо. Скорее всего, будет жить.
— Точно будет. Паразит не успел сильно повредить душу. Как ее зовут? — Исабель.
— Красиво поет, — восхитилась Деа. — Но в баре никого нет. У нее репетиция?
— Наверное, — пожала плечами Кат. — Подождем или?..
По идее нельзя, но… какой же шикарный голос!
— Две минуты погоды не сделают.
— Гантэр бы с тобой не согласился, — фыркнула Катия. — Он бы нас сейчас с потрохами сожрал.
— Его тут нет, девочки, — заговорщически прошептала Кирс. — Не думала, что он настолько суровый. Вроде показался мне милым мужчиной.
— Милый? Гангэр? Только если с Кайрен. — Я слышу нотки обиды и обвинения в ее голосе.
Он точно ей нравится. Боже, как я могла не замечать? Это же очевидно… Или все-таки нет? Проще прямо спросить!
— Вот не надо этого, Кат. Я тоже от него получала.
Нашей не совсем дружной троицей дождались окончания песни, не став тревожить Исабель. Закончив петь, она спустилась со сцены, подошла к барной стойке, махнула бармену и закурила сигарету.