— Позвать врача? — всполошилась я.
— Врач не поможет. — Он усмехнулся. — Я закрываю глаза и вижу… настоятельницу и тех людей. Как в них вселяются эти твари. А потом как я их убиваю. Ощущаю это будто наяву, слышу крики Сущностей, запах крови… Внутри такое чувство появляется отравляющее, гнетущее. Хочется его вырвать или выплюнуть. Или память себе стереть…
Тяжело представить, что творится у него в душе. Сколько уйдет времени, прежде чем Айзел оправится от этого потрясения? И как ему помочь?..
У меня тоже в груди грязным липким комом засели странные и тяжелые чувства, противные и удушающие.
— Айзел, ты их не убивал, — переплела наши пальцы и крепко сжала его руку.
— Знаю, но от этого не легче, — он сжал мою в ответ. — Девчонку жалко. Глэй. Она помогла.
— Хотела бы я ее поблагодарить… Кстати, ее настоящее имя Адри.
— Я забыл. Может, у нее бы по-другому все сложилось живи она в обычном приюте, а не с этими помешанными.
— Кто знает, Айз. Теперь уже ничего не изменить. Главное, помни, что ты не совершил ничего дурного. Ты в одиночку справился с этими чудовищами, рисковал жизнью и здоровьем. Неизвестно, что бы натворили Сущности и куда бы пошли, не останови ты их. В храме были дети, да и тебя самого могли убить.
— По-моему стоило забиться в какой-нибудь угол и подождать помощи. А я снова полез, куда не следует, — угрюмо пробурчал Лендер, пропуская мои слова мимо ушей. Настроение у него ни к черту. Оно и понятно. — Ангел, забудь, что я говорил тебе, когда вы рассказали мне историю о твоем эпичном походе во «Мрак». С этого момента я не имею права комментировать твои безрассудные поступки.
Я уже смутно помню его слова. Кажется, он говорил, что мне не занимать смелости и тупости.
— Не изводи себя. Что сделано, то сделано. Будем с этим разбираться, — погладила его по щеке. Он наклонил голову и прикрыл глаза, доверчиво прижимаясь к моей ладони. — Постарайся поспать, — попросила ласковым полушепотом. — Тебе сейчас нужен отдых.
Стоило ему мирно засопеть, я осторожно села и, вцепившись в край кровати, решительно уставилась перед собой.
Полиция еще ни в чем не обвинила Айзела, но если обвинит, мы так просто руки не опустим. В конце концов, непоправима только смерть.
Хотя в нашем мире и смерть иногда заканчивается воскрешением…
На следующий день я приехала в больницу вместе с Твигги, Хелом и Наа. Мы с Гунвор накупили кучу вкусностей для Айзела и даже кое-что приготовили, зная как сильно он любит поесть.
Но у дверей одиночной палаты Лендера нас ждал неприятный сюрприз. В коридоре ошивался полицейский, который был рядом, когда Айз сказал, что убил всех. Приглядевшись, я заметила неподалеку Рэйса — он наливал себе воду из кулера в пластиковый стаканчик.
Мы с Твигги обменялись настороженными взглядами и, не сговариваясь, пропустили вперед Хелира.
— Здравствуйте, могу я узнать, почему вы здесь? — недоуменно спросил дядя.
— Следователь допрашивает Айзела Лендера, — ответил Рэйс, подходя к нам и загораживая своего растерявшегося молодого коллегу. — Он подозревается в убийстве жителей храма гармонии.
Возмущение и тревога распирали, но я старалась молчать и не лезть туда, в чем не смыслю. Твигги взял меня за руку и этот жест поддержки немного успокоил.
— Хотите сказать, что Айзел является подозреваемым и его в данную минуту допрашивают без адвоката? — У Хелира дернулась щека, его тон стал суровым и жестким: — Вы в курсе, что позже этот протокол допроса может быть признан недопустимым?
— Пока что его допрашивают как свидетеля, а не как подозреваемого, — стушевался Рэйс под ледяным взглядом Хела.
— Дали бы оклематься человеку, — проворчала Наа. — У него все-таки сотрясение.
— Мы получили разрешение от главврача. Время допроса нам ограничили в связи с состоянием пациента.
— А от лечащего врача вы получили разрешение? — преувеличенно вежливо улыбнулся дядя.
Рэйсу не понравилось, что его пытаются в чем-то уличить. Он выхватил неизвестный документ из рук товарища и передал Хелу.
— Лечащий врач не принимает такие решения. Его задачей было обследовать и подтвердить, что подозре… — полицейский на секунду раздраженно прикрыл глаза и стиснул челюсти, — свидетель в сознании, может говорить и отлично соображает. Будьте добры, не препятствуйте следствию. Мы действуем по закону.
Атмосфера усугубилась. Такое чувство, что мне легкие сдавили и запрещают сделать вдох.
— Не сомневаюсь, — едко ответил Хелир, вернув документ полицейским. Судя по его мрачному выражению лица, никаких претензий он больше предъявить не сможет.