— Протест принят. Прокурор Кербер, не искажайте слова подсудимого.
— Прошу прощения, ваша честь, но у меня есть основания полагать, что черный пепел на месте преступления принадлежал обычным Сущностям. Лендер убил их, обезумел и жестоко расправился с людьми.
— Не поделитесь вашими… основаниями? — судя по тону, Эйрен с трудом сдерживает саркастичные замечания.
— На детектива Евана напали Сущности или Паразиты, получается, они бродили где-то поблизости. Ничто не мешало им зайти в храм. Напомню, что прецеденты были.
— Считаю ваши основания недостаточно вескими и убедительными.
— Посмотрим, что вы скажете позже.
Когда прокурор закончил задавать вопросы Роджару, судья разрешил Эйрену приступить к допросу.
— Прошу, адвокат Криус.
— Скажите, господин Роджар, сталкивались ли вы ранее с детективом Еваном?
— Несколько раз, — охотно ответил участковый. Как же убедительно врет, сволочь! — Он приходил в храм к Аэлии, беседовал с жителями и разговаривал со мной. Я к нему, после всех этих действий подозрительных, присматриваться начал.
Он все что-то вынюхивал и вынюхивал. Я так понимаю теперь, детектив следил за нами и поверял, не связаны ли мы с Сущностями. Бред же! — с неверием воскликнул Роджар. Ох… актер! — Взгляните трезво на эту ситуацию! Как с ними в принципе можно иметь дела? Они даже нашего языка не знают. Безмозглые существа без души и тела!
— Когда Рия пришла к вам, она принесла с собой записную книжку детектива?
— Нет. Ничего такого.
И снова ложь.
— Как давно вы работаете участковым Ошбрена?
— Семь лет. Сейчас мне тридцать.
— Вы жили в храме до совершеннолетия?
— Да, потом уехал учиться.
— Почему вернулись в поселок?
— У меня и мысли не было в городе оставаться после окончания института. Хотел быть поближе к родному гнезду и помогать Аэлии. Детям поддержку оказывать и пример подавать.
Хорошо заливает! Весь такой добропорядочный, почти святой!
— Вы приняли веру гармонии?
— Это личное.
Пытается уйти от ответа? Нашел время и место.
— Свидетель, отвечайте на поставленный вопрос, — строго велел судья. — У нас судебное разбирательство, а не дружеская беседа.
Участковый кивнул и покорно сказал:
— Я придерживаюсь некоторых принципов этой веры, но ярым приверженцем не являюсь.
— Что за принципы?
— Ну… Никакого волнения, радоваться каждому дню, быть терпеливым к любому человеку, защищать природу, любить жизнь, никому не причинять вред… Все в подобном роде.
— Пожалуйста, покажите нам свои ладони, — попросил адвокат.
— Ваша честь, я протестую. Это не имеет отношения к делу. Криус, вы снова устраиваете цирк в зале суда?
Ох, Кербер начинает меня дико раздражать.
Эйрен оставался невозмутимым и проигнорировал выпад прокурора, обращаясь к судье:
— Ваша честь, это имеет прямое отношение к делу. Вы поймете, о чем я, когда мы будем допрашивать свидетельницу защиты.
Судья наградил адвоката устало-снисходительным взглядом.
— Свидетель, покажите нам ладони.
Роджар помялся немного и поднял руки с ворчанием:
— Не знаю, что вы хотите на них увидеть.
— Благодарю, — с холодной вежливостью сказал Эйрен. — Мне нужно было убедиться, что они чисты.
Чисты? Плохо. Я надеялась на другое.
— На что вы намекаете?
— У всех десяти погибших на ладонях обнаружили косые шрамы. Вы можете это прокомментировать?
— Хм-м… Наверное, могу. Они все приняли веру гармонии. Я понятия не имею, что происходит на ритуале посвящения — это тайна, но обычно воспитанники и воспитанницы возвращались с перебинтованными руками.
— И вы не видели в этом ничего странного?
— Да что странного? Не эдакие же там глубокие раны! Аэлия бы не стала серьезно никому вредить. Думаю, те порезы — небольшая формальность. Метка, может быть? Откуда мне знать?! — психовал Роджар.
Это очередная игра или Эйрену удалось вывести его из себя?
— Вы прожили там восемнадцать лет, неужели не смогли выяснить все тонкости ритуала? Ни разу не взыграло любопытство?
— Аэлия строго-настрого запрещала всем рассказывать подробности. Это таинство. Я уважал ее и их веру, поэтому не лез. Даже из любопытства.
— Я вас понял. Ваша честь, к сожалению, нам не удалось точно определить происхождение шрамов, но отметины вполне могли принадлежать Сущностям. Порез ножом или любым другим лезвием был бы тоньше и аккуратнее, а шрамы погибших неровные и широкие. Также некоторые из них схожи с послеожоговыми рубцами. Прошу, ознакомьтесь с заключением эксперта, — адвокат протянул бумагу в сторону секретаря. Тот встал со своего места, забрал заключение и передал судье.