Если судья напомнил мне Смерть, то Рия печального призрака. Когда начался допрос, она заметно вздрогнула.
Чего же ты боишься? Что тебя уличат во лжи? Или Роджара?
— Вы знакомы с подсудимым? — холодно спросил Кербер. К нему вернулась его беспристрастность.
Уверена на сто процентов, в этом судебном процессе прокурору больше всего нравится спорить с Эйреном.
— Я встречала его рано… раньше. В первый раз они приезжходили с девушкой Чистищи… Чис-стильщицей избавить моего сына от Паразита, а… а второй раз они спрашивали о храме, — отвечая, Рия путала слова, запиналась и ужасно нервничала.
— Прошу, говорите громче. Что конкретно они у вас спрашивали?
Фэр прокашлялась и постаралась совладать с голосом, который скакал то выше, то ниже, и дрожал.
— Мое мнение о храме и настоятельнице. Не могу поверить, что ее нет… — перешла она на жалобный писк. — Что теперь с детками будет?
— О детях позаботятся соответствующие службы. Рия, расскажите нам про третью встречу с Лендером. Когда она произошла? Что он вам сказал и как себя вел?
Я взглянула на Айзела. Он повернул голову вбок и пристально смотрел на мать Ирвина. На его скулах ходили желваки. Захотелось подойти к нему и обнять, закрыть собой от этих лжецов, но я продолжала беспомощно сидеть и слушать их наглую клевету.
— Службы? Я думала, их вернут в храм! Мы с Роджаром и жителями Ошбрена смогли бы о них позаботиться.
— Рия, не забывайте, вы в суде, здесь идет слушание по делу об убийстве. Мы не собираемся обсуждать будущее воспитанников.
— Но дети…
— Свидетельница Фэр, — вмешался судья, — отвечайте на заданные вопросы.
— Д-да, конечно. Мы с сыном возвращались из магазина. Я заметила, что он… подсудимый стоит у двери нашего соседа и стучит. Я подошла, поздоровалась, он про соседа спросил, я сказала, что видела его последний раз вечером и, кажется, тот собирался в храм. А потом домой пошла.
— Больше вы ничего подозрительного не заметили?
— Сначала нет, но я во дворе задержалась посмотреть, что дальше будет. Сердце было не на месте. А он отмычки взял из машины своей и вскрыл квартиру, потом вылетел из нее как ошпаренный и побежал к храму. Я сразу к Роджару.
— На допросе вы говорили, что Лендер вел себя подозрительно.
— Он был какой-то… взвинченный, психованный, злой. Я заволновалась. В храме же дети! И защиты никакой нет. У них только Роджар.
Ну она и…
— Вы были знакомы с детективом Еваном?
— Как же нет? Сосед ведь. Мы перекидывались парой слов. Он тоже о храме спрашивал. В магазине его часто видела.
— Какое у вас было впечатление о нем?
— Обычный мужчина. Вежливый.
Фэр успокоилась и стала чувствовать себя увереннее.
— Какие отношения вас связывали с погибшими?
— Аэлия всегда меня поддерживала, советы давала, с Ирвином сидела, когда я работала до позднего вечера. Ее старшие ребятки всегда хорошо со мной общались, иногда приходили помогать. Дрова во дворе убрать или… снег зимой почистить, — Рия громко всхлипнула и расплакалась в голос.
— У меня больше нет вопросов.
Бессовестной лгунье принесли воды и платок. Терпеливо дождавшись окончания ее истерики, Эйрен начал допрос:
— Госпожа Рия, какие отношения вас связывают с участковым Роджаром?
— Мы дружим, — ослабшим убитым голосом ответила страдалица. — Роджар и Аэлия поддержали меня в трудную минуту, в то время как другие отвернулись.
— Угу, — промычал адвокат. — В день трагедии Айзел Лендер ничего вам не передавал?
— Ничего, — буркнула она.
Ах ты… гадина!
— И не заходил к вам после вашего короткого разговора на улице?
— Нет, — тверже ответила Рия.
— Вы лжете?
Врушка аж задохнулась от возмущения.
— Зачем мне это?
— Затем, что жизнь в городе у вас не сложилась, жених бросил, узнав о беременности, семья вас не приняла. Вот подробное досье на госпожу Фэр, — очередной документ перекочевал к судье. Насколько я знаю, наш твердолобый следователь собрал его, а Эйрен дополнил. — А Роджар — рыцарь в сияющих доспехах — вам помог, позаботился о вас, стал надежным плечом и опорой для одинокой брошенной девушки. В той ситуации, что вы оказались, легко было поддаться его влиянию и потерять голову.
— На что вы намекаете? — возмущенно и слезливо воскликнула Рия.
— Это не намеки, а факты. Я считаю, вас с господином Роджаром связывают близкие отношения и вы вступили с ним в сговор, чтобы оболгать моего подзащитного.
— Протестую, ваша честь! — взвился Кербер. — Криус нарушает правила ведения допроса в суде!