— Суд рассмотрит ваше требование, адвокат Криус, — спокойно сказал судья. — Уведите заключенного.
Раздосадованного и злого Скорпиона увели. Я наконец-то смогла нормально дышать. От перенапряжения, боли и страха из глаз выкатилась парочка слезинок. Быстро стерла их.
— Ты… Вы не сможете поставить под сомнение все расследование по этому делу, — прошипел Кербер в сторону Эйрена.
— Звучит как вызов, — парировал он. — Впрочем, я уже это сделал. Скажите, прокурор, вы рассчитывали, что очевидных доказательств — ножа и трупов — будет достаточно, чтобы посадить Лендера? Я прав?
— Вы защищаете убийцу, Криус. Правда всплывет наружу, как бы вы ни сопротивлялись. Ваша честь, у меня тоже есть протоколы допроса. Следователь разговаривал с жителями Мервена.
Бросила яростный взгляд на Дареса Твея. Зараза! Везде нос засунул!
— Вы верите выпивохам из Мервена? — скептически протянул Криус. — У этого района не слишком хорошая репутация.
— Напомню, что ваш подзащитный оттуда, — с удовольствием подметил Кербер.
— Айзел давно ведет нормальную жизнь. Официально работает Чистильщиком, спасает людей и… платит налоги. Простите, не знал, что еще добавить.
— Я коплю на квартиру, поэтому до сих пор живу в Мервене, — пояснил Айз. — Там жилье дешевое.
— Вот! — Эйрен подскочил со своего места и с энтузиазмом принялся защищать Лендера. — Что и требовалось доказать! Мой подзащитный ведет нормальную жизнь и занимается опасной работой. Оставим в покое его тяжелое детство. По-хорошему, это ему нужно предъявлять претензии. Почему государство на протяжении долгих лет не может нормально позаботиться о Мервене?
— Адвокат Криус, мы не будем затрагивать наше государство на этом заседании.
— Это был риторический вопрос, — с легкой наглецой бросил он и присел обратно.
— У нас есть свидетели… — снова попытался что-то вякнуть Кербер.
— Ваши свидетели забулдыги и наркоманы. Я бы не доверял таким личностям.
— Достаточно! — прокурор вскочил с места, вскипая от негодования. — Это суд, а не цирк! С таким же успехом я могу сказать, что никому нельзя верить.
— И будете абсолютно правы. В этом мире никому нельзя доверять.
— Криус!
— Прокурор Кербер, не кричите. Сядьте на место. У вас есть еще свидетели?
Он поправил пиджак, прокашлялся и спокойно уселся на свой стул.
— Нет, ваша честь.
— Приступаем к допросу свидетелей защиты. Адвокат Криус, вам слово.
Эйрен вызвал Грейси. С ней встречался Еван перед исчезновением. В зал вошла высокая полноватая девушка с толстой косой до пояса и ярким макияжем. Взгляд у нее был решительный и боевой. Она встала к трибуне и взволнованно одернула черную спортивную кофту.
Первое, что сразу описала Грейси, обряд посвящения. Бывшая воспитанница храма поведала о преимуществах посвященных и о том, как Сущность оставляет на них клеймо.
— To же самое вы рассказали детективу Евану? — уточнил Эйрен.
— Совершенно верно, — деловито подтвердила она.
— Ложь! — подскочил Роджар. — Грейси, что ты несешь?! Мы никогда не прислуживали им! За что ты так с нами? Что плохого мы тебе сделали?
Вот разорался…
— Заткнулся бы ты, — презрительно бросила Грейси в него. — Это ты шпынял меня и обзывал жирухой. Забыл уже, сколько я терпела твои оскорбления?
— Из-за этого ты мне мстишь? — задохнулся от возмущения участковый и попытался оправдаться: — Я не обзывал ее, а говорил, что ей нужно похудеть для собственного здоровья.
— Ой, не надо тут скрашивать и выставлять себя добрячком. Я никому не мщу, — отрезала она. — Ваша честь, я говорю правду.
— Значит, вы утверждаете, что подсудимый не убивал тех людей? — въедливо спросил Кербер.
— Вы что? Как я могу такое утверждать? — искренне удивилась Грейси. — Не знаю я, убивал он кого-то или нет, но после той жуткой картины и жизни в этом сектантском храме я, скорее, поверю ему, чем этим ушлепкам.
Жестко, но мне нравится.
— Свидетельница, не выражайтесь.
— Кхм, извините. Я могу идти? — грубовато уточнила она. — Мне на работу пора.
— Подождите, у нас остались вопросы, — торопливо остановил ее прокурор. — Вы довольно агрессивно настроены против господина Роджара и…
— Да какая агрессия? — без стеснения перебила его Грейси. — Плевать мне на него! Давно уже. Кроме неприязни, ничего не осталось. Раздражает он меня — тут спорить не буду. Мстить я ему не собиралась, просто рассказала, что знаю. Может, наконец-то прикроете этот липовый храм и отправите детей в нормальное место.