— Нет.
Черт!
Я уперла одну руку в бок, а другую прижала ко лбу. Что теперь делать? Где я ей сейчас найду вагон скверны?
— Ты не можешь сама найти оскверненное место?
— Нам запрещено, — заговорила она нормальным голосом.
Мой фонарик вновь загорелся. На мгновение зажмурилась от яркого света, затем посмотрела на свою собеседницу. Передо мной не на хвосте, а на двух ногах стояла демоница в коротком черном платье. Теперь она выглядела точно так же, как и тогда в клубе. На ее губах играла безумная улыбка.
— Запрещено? По какой причине, интересно?
— Много хочешь знать, любопытная.
О да, у меня очень много вопросов.
— Почему именно ты пришла ко мне? — спросила с подозрением. — Да еще и настолько быстро?
Душу вытащить не успела, а она тут как тут.
— Я запомнила твой ангельский запах. — Демоница втянула носом воздух и с удовольствием прикрыла глаза. — Все ждала, ну когда же ты позовешь!
— Откуда такая уверенность, что это случилось бы?
— Людишки вроде тебя, зная о демонах, рано или поздно всегда заключают с нами контракт.
— Вроде меня? Что со мной не так?
— Ты же из тех, кто постоянно жертвует собой ради других, — охотно пояснила адская змея. — Глупейшая ошибка, маленький ангелочек. Никто не стоит твоей жизни.
Я живу по другим принципам.
— Это мне решать, — отрезала угрюмо. — Давай подытожим, я нахожу достаточно скверны, ты протаскиваешь меня в ад и приводишь к Адри, я говорю с ней, а после возвращаюсь обратно. Что ты хочешь взамен?
— Твою светлую душеньку, само собой, — улыбнулась демоница, схватила меня за руку и провела длинными черными ногтями по лилии на моем запястье. — С пропуском в рай придется попрощаться.
Ее слова ни капли не тронули.
— Это значит, что после смерти я попаду в ад?
— Да, ко мне в логово. Не боишься?
Выдернула руку из ее хватки.
— Не боюсь.
— Ха-ха-ха, какая решимость и страсть!
— Я еще не согласилась, — поспешила ее разочаровать. — Мне не нужна бесполезная сделка. Я должна точно знать, что Адри находится в аду и сможет мне помочь спасти Айзела.
Демоница промолчала.
— Мне нужны гарантии, — продолжала давить на нее.
Глупо доверять гарантиям твари из ада, но выбор у меня невелик.
— Если владыка разрешит… — неуверенно проговорила она, задумчиво приложив палец к губам.
— Прекрасно. Иди и спроси у него разрешение, а как все выяснишь, пошли мне весточку. Тогда и заключим сделку.
— Весточку? — удивленно округлила змеиные глаза демоница.
— Сообщение напиши или почтового голубя отправь — мне без разницы. Я не отдам душу адскому отродью за просто так… — Пока выставляла условия, в голову стукнула другая идея: — Хм, а ты не можешь сама поговорить с Адри и передать мне ее слова?
— Наглая, сделать за тебя всю работу? Тебе надо — ты ее и пытай. Я не демон на побегушках.
— Я вроде как заплачу тебе за эту работу.
— Она не с-с-станет говорить, — зашипела разозленная Змеюка, резко приблизившись к моему лицу. Я отпрянула назад, ступив пяткой на камень. — Эти мерзкие греш-ш-шные души умеют только кричать при виде нас!
Неудивительно.
— Л-ладно.
Можно было бы спокойно объяснить, но кто я такая, чтобы предъявлять претензии?
— Так что, — отодвинулась она и раздраженно уперла руки в бока, — будешь искать скверну или нет?
— Буду, — ответила твердо. — А ты явишься, когда найду?
— Непременно, Видящая, непременно. Тогда и заключим сделку.
— Но ты должна вытащить меня обратно из ада. Иначе я не смогу помочь… творению вашего владыки.
— Да поняла я, надоедливая! Жди здесь, я поговорю с владыкой и вернусь.
— А… — не успела ничего сказать, демоница исчезла во тьме.
Зашибись!
Я обняла себя руками и опустила взгляд вниз, чтобы не смотреть на кладбище. Скверны после прихода Змеюки стало гораздо меньше. Она ей подпитывалась, что ли?
Ox, Айзел, куда я вляпалась? Демоны, ад, сделка… на чаше весов моя душа и твоя жизнь. Для меня выбор очевиден, но ты, узнав правду, придешь в ярость. Причем ты направишь гнев на себя, а не на ту, кто добровольно продал душу. Но я не могу отказаться от возможности вытащить тебя из той бездны, в которой ты оказался по вине лживых и бестолковых людей.
Что с ними не так? Что со всеми людьми этого мира не так?! Над нами нависла чудовищная угроза, а они готовы сжечь того, кто бесстрашно с ней боролся, кто не заслужил жестоких обвинений и ненависти общества.
Меня разрывает на части от несправедливости. Я хочу защитить дорогого и близкого человека, но не могу. Вернее, могу, но своими не совсем нормальными методами.