После моих слов в глубине его зрачков загорелась загадочная искра, рассеивая колючую и ледяную бездну. Взгляд Айза преобразился, став непривычно теплым и благодарным.
— Что за откровенный подхалимаж, ангелочек? — насмешливо прищурился он.
— Это не лесть, я говорю правду, — сказала твердо и опустила взгляд на его руки. На запястье, что теперь не скрывали бинты, я заметила татуировку в виде алой паучьей лилии. — Можно взглянуть?
— А? На это, что ли? Разглядывай, не жалко. — Он пододвинул руку поближе ко мне.
Если моя татуировка походила на браслет, то у него был лишь изящный и одновременно пугающий цветок с кровавыми изогнутыми лепестками и тонкими паучьими «лапками». Повинуясь неясному порыву, я приложила свою руку к его. От прикосновения к горячей коже Айзела у меня пробежали мурашки. И у него тоже.
— Ты ледяная, — проворчал он, но не отстранился.
— Замерзла, — бросила равнодушно и шмыгнула носом. — Ветер здесь холодный.
Холодный и влажный.
— Так чего стоишь тут и лясы точишь? — Лендер отошел от перил. — Пойдем, дуреха, а то простынешь и на неделю этот мир лишится лучшей Чистильщицы. — Эта едкая насмешка неожиданно задела.
— Я ведь от чистого сердца говорила, — пробурчала обиженно, пойдя следом за ним.
— Не дуйся, ангелочек. Я сегодня слишком «добрый», — тяжело вздохнул он и подмигнул мне.
Когда мы вместе зашли в кабинет, на нас обрушился поток возмущений:
— Сколько вас можно ждать? Где вы ходите?! — подскочила с места Гунвор. — Я собиралась идти вас искать!
— Наа, тебе позвонили секунду назад, — покачал головой Дженаро.
— Что случилось? Вызов? — напряженно уточнила я.
— Нет, Хелир созвал три группы в зал совещаний, — Наа подлетела к двери. — Сказал, что это очень важно и касается Одетты Марсел. Поторопимся! — взволнованно гаркнула она и вылетела из кабинета. — Шевелите булочками!
Пришлось ее послушаться.
— Одетта Марсел здесь? — спросила я у Твигги, закрывая дверь. Он молча кивнул.
— Че за звезда? — лениво поинтересовался Айзел.
— Жена мецената — Аргуса Марсела, — ответила, направляясь к лифту. — Он богатый и влиятельный человек, много лет он жертвует крупные суммы на изучение Помех. Также он ежегодно проводит благотворительные вечера в помощь тем, кто пострадал от Сущностей и Паразитов. Нас туда всегда приглашают.
— Короче крутой мужик, — констатировал Лендер. — Интересно, что его женушка здесь забыла?
Мы всей компанией зашли в лифт.
— Может, он решил нам подарить новые фургоны? — предположил внезапно Твигги. — А что? Я бы не отказался.
— Не уверена, — постукивая каблуком, протянула Наа. — Почему в таком случае не вызвали всех?
— Кажись, серьезное что-то намечается, — зевнул Айз и взъерошил волосы.
— Не нагнетайте раньше времени, — оборвал всех Дженаро.
Приехав на нужный этаж, мы подошли к залу совещаний и, пропустив вперед Фонса, вошли следом за ним. Первая и вторая группы уже собрались и сидели за огромным черным овальным столом, во главе которого восседал Хелир, а рядом с ним Одетта Марсел с идеально ровной осанкой и прилизанными седыми волосами. Эта пожилая статная дама как всегда была в синем платье. Почему-то она постоянно носила синие платья. Разных фасонов, из разных материалов, но неизменно синие. Сегодня она надела вязаное с высоким воротом.
Симпатичной Одетту Марсел не назовешь. У нее опущенные уголки губ, редкие серые брови, глубокие носогубные складки, крючковатый нос и маленький подбородок, однако ее голубые глаза такие ясные и живые удерживают на себе все внимание, не позволяя долго разглядывать непривлекательные черты лица.
Поздоровавшись со всеми, мы заняли свободные места.
— Как вы и просили, Одетта, я позвал самых лучших Видящих. Теперь расскажите все то же самое, что рассказали мне. Моим людям вы можете доверять, — сказал ей Хел и мрачно взглянул на нас: — Внимательно выслушайте госпожу Марсел. Вопросы будете задавать потом.
В воздухе нарастало напряжение. Все уже поняли, что жена Марсела пришла не ключи от новых фургонов вручать.
— Благодарю, Хелир. Пожалуй, все из присутствующих знают моего щедрого мужа Аргуса, — с мягкой улыбкой произнесла она. — Он удивительно добрый мужчина, очень переживает за наш мир, любит его и безвозмездно вкладывает деныи в изучение этого ужастика, с которым вы боретесь, — в голосе Одетты проскользнули ядовитые нотки. — Чтоб ему провалиться! Ужастику в смысле, — пояснила она досадливо. — Так вот, Аргус всегда в любой ситуации оставался открытым, искренним, честным и, как бы глупо это ни звучало, чересчур жизнерадостным человеком, но недавно он изменился. Примерно месяц назад. Я первым делом подумала, что он устал — у него как раз начались проблемы в бизнесе, — посему старалась его не трогать, но проблемы решились, а мой муж по-прежнему продолжал на всех раздражаться и злиться без повода, и в довершение стал замкнутым и угрюмым. Недельный отдых, на который я его с боем уговорила, совершенно не помог! Психолог твердит мне, что Аргусу необходимо побыть одному, а психотерапевт ставит ему депрессию и тревожное расстройство. Откуда бы этой пакости взяться? Марсел всю жизнь был непрошибаемым оптимистом, — раздраженно проворчала Одетта своим скрипучим голосом. — Услышав про депрессию, я вспомнила о Паразитах и пригласила вашего специалиста, — взглянула она на Гантэра. — Мы живем в такое время, когда надо всегда оставаться настороже.